Метро 2033. Крым. Последняя надежда (сборник)

Ландшафт не позволял использовать естественные складки местности для скрытого и внезапного нападения, поэтому в коше Ступки нападающих, естественно, заметили и даже попытались подготовиться: вооруженные казаки вышли за забор, чтобы встретить противника в чистом поле. Пошта почему-то ожидал, что люди Тапилины остановятся, что последует диалог или какой-нибудь поединок между богатырями… Зря.

Казаки Ступки, увидев противника, заорали и понеслись навстречу. Пошта, не имевший опыта в столь массовом конном бою, старательно пытался не потеряться в толпе, в которую моментально превратился воинский порядок…

Противники сшиблись.

Стало очень тесно и страшно. Кругом ржали кони, хрипели люди, матерились, кричали. Пошта очумело вертел головой, Один танцевал, периодически кусая подбиравшихся слишком близко коней, не делая особой разницы между своими и чужими. Раздавались выстрелы, но достаточно редкие: во-первых, берегли патроны, во-вторых, в такой толчее запросто можно было убить кого-то своего. Поэтому в основном бой шел ножевой и сабельный да взлетали над головами казачьи нагайки и кистени, способные переломить подставленную под удар руку, выбить глаз или до крови рассечь плоть.

Рядом с Поштой орудовал саблей Копыто, да и сам есаул тоже бился где-то здесь – не остался дома, когда его люди шли на смерть, захотел вкусить мести.

Поднявшаяся белая тонкая пыль набивалась в ноздри. Животные чихали, люди стягивали противогазы и сдирали респираторы – жарко, дышать нечем. Закат отсвечивал кроваво-красным, пятнал потные лица, будто кровью.

И высоко в небе с истошным карканьем носились птицы-падальщики.

Команд Пошта не слышал, да их не было.

– Дерись, мутант! – заорал на него подскочивший Йети.

Один показал ему зубы, и командир подразделения свалил, но Пошта понимал, что долго лавировать не получится. Нужно защищаться, а лучшая защита – это нападение. Он тяжело вздохнул – копать-колотить, снова переступать через правила жизни листонош, – и вытащил длинный нож.

Конечно, против сабли он – ничто, дистанция слишком разная, значит, нужно завладеть чем-нибудь более подходящим.

Дело осложнялось тем, что листоноша не очень отличал «своих» от «чужих».

В толпе уже стало свободнее, бой распался на пары и тройки. На землю Пошта старался не смотреть – ему не хотелось видеть, по чему так мягко ступают все восемь ног Одина.

Щербатый казак с мокрыми от пота темно-рыжими волосами несся на Пошту, раскручивая кистень.