Метро 2033. Крым. Последняя надежда (сборник)

После Катаклизма город буквально отстроили заново, правда, придерживаясь исторически сложившихся традиций: дома сделали двухэтажными, второй сильно выдавался над первым, а по узким извилистым улицам можно было кружить часами и так никуда и не выйти. Логики в плане города не наблюдалось в принципе. Наверное, здесь было условное деление на кварталы… но Пошта о нем мог только догадываться.

В первый раз в Бахче-Сарае он вообще заблудился, потом кое-как научился ориентироваться и теперь мог отыскать хотя бы ханский дворец и центральный рынок.

Туда Пошта и направился.

Центральный рынок – не только место торговли, там можно узнать последние новости, сплетни подслушать, отыскать знакомых.

Там же, кстати, недалеко и чайхана, в которой пьянствует Огнев. Надо бы навестить его, нехарактерно это для вахмистра – пьянствовать, когда получено задание.

Пошта шагал по грязным, заплеванным и замусоренным улочкам, навстречу ему попадались люди (чем ближе к центру, тем больше) в разной степени поношенности защитных комбинезонах, противогазах и респираторах.

А ведь правы стражники. Пройдет еще сколько-то лет, закончатся фильтры, не станет «чистой» воды, радиация проникнет в бункеры – и люди вымрут. У них на самом деле один путь: путь листонош (он же, судя по всему, – путь моряков из Севастополя, путь изменения самого себя). Когда-то давно, задолго до Катаклизма, писатели увлекались моделированием мировой войны.

Последней. Наставник подсовывал детям книги, некоторые были смешными, другие – страшными, но почти все – наивными. Особенно потряс Пошту роман «На берегу» Шюта. Действие происходило в Австралии. Весь мир уже погиб, Австралия пока жила. Но радиоактивное облако подбиралось к ней… и герои романа точно знали, что умрут через считаные недели. И даже в аптеках желающим раздавали яд.

Вот и здесь.

Жители Бахче-Сарая обречены. И мало того, что сами они умрут в мучениях, так же погибнут их дети.

Но пока что хан не согласился на предложение клана листонош отдавать всех детей в возрасте от года до полутора на воспитание и изменение. Пока что Бахче-Сарай цеплялся за «человеческое». И тем самым загонял себя в могилу.

Мрачные ли мысли были виноваты или то, что в город давно никто не приезжал, но сегодня Пошта видел во всем следы запустения и скорого конца.