Поймать пересмешника

Город, населенный убийцами, насильниками и ворами. Среди всей этой братии мне нужно было найти одного-единственного человека, ради которого я и совершил преступление, чтобы попасть сюда.

Судя по всему, выполнить задуманное практически невозможно. Шансы – один на миллион. Но покуда есть хотя бы призрачная надежда на удачу, я не сдамся. Поэтому я постарался унять нервную дрожь в коленях, порадовавшись мимоходом, что Рэду не видно за полосками ткани моего испуганного выражения лица, и сделал шаг вперед.

Вид, открывшийся перед нами за калиткой, поражал необычностью. Это было похоже на смесь ночного кошмара и сюрреалистических картин. Мир «К12» совершенно не походил на тот, в котором я родился и вырос. С самого раннего возраста я привык к высотным зданиям, чистым проспектам и дворам, множеству парков и аллей, электрокарам и улыбающимся жителям Великой Республики. Конечно, мой город не походил на утопии, которые сочиняли писатели прошлого. Республиканцы не носили одинаковые одежды, не пели гимны Вождям и имели право на собственное мнение.

Но на нашей планете уже давно не воевали, преступность стабильно пребывала на низком уровне, а закон нарушали в основном выходцы из приграничных колоний. И то, что я увидел здесь, погрузило меня в состояние легкого шока.

Улицы завалены зловонными кучами мусора. Между куч ловко передвигались местные жители. Как и встречавшие нас при посадке, все они носили маски и поношенную одежду в колониальном стиле. Старые многоэтажные дома представляли собой обычные трущобы, где не было даже нормального уличного освещения.

На нижних этажах горели неоновые лампы и спрятанные за решетками голопроекторы. Свободного места мало, потому дома «росли» вверх, достроенные дополнительными этажами из разных материалов. На крышах тех зданий, что ещё не были застроены самодельными этажами, тоже кипела жизнь: там располагались резервуары для воды и сушилось на натянутых веревках разномастное белье. При взгляде на эти вавилонские башни у меня складывалось впечатление, что город вот-вот рухнет под тяжестью собственного веса.

На ограниченной территории продолжали строить новые многоэтажки и достраивать старые, превращая окружающее пространство в мрачный монолитный лабиринт. Дворы исчезали. Помои текли по открытым каналам, мусор выбрасывался из окон буквально на головы прохожим.

А на самом горизонте высилась синеватая от дымки циклопическая стена, опоясавшая город.