Притчи 1—28

Мой персонаж в спортивной кепке

Нашёл любовь у одной девки.

Он был не против, что она

Замужняя и с ним спала.

Но суть не в том – таков закон.

И знает тот кто был влюблён,

Что сладок этот грешный сон.

А суть рассказа моего

В том, как она брала авто

У мужа, ехав далеко

И по ухабам и по лужам,

И даже в стужу,

Чтоб как дурак супруг жил…

Но это ладно, все мы люди

И кто её за то осудит?

Ведь сам небось супруг порой

Заходит к некой молодой.

БлуднИк сначала в совпаденье

При виде той Хёндай поверил.

Но после всё-таки узнал,

Что её муж тот наглый хам.

А это значит, что вдвойне

Любовник выйгрывает в ней:

Во первых тело молодое,

А во вторых уже второе,

То что ни кто не может знать,

Что он так мстит через кровать.

Но что за месть, когда гнев весь

Врага твоего суть не бесит?

И он решает – подлый ум —

Сделать беременной жену.

И умолять не убивать,

Оставить чтобы воспитать.

Конечно сделав вид в семье,

Что он наследник Хёндае.

НЕУМЕСТНОЕ РАСКАЯНИЕ. (НЕХОРОШИЙ ДРУГ.)

Алексей Тенгизович мужчина сорока семи лет, обладатель довольно сытого тела и генеральского голоса—баса. Сам впрочем не являясь генералом, а всего лишь мелким торговцем; и торговцем неопределённым, не занимающимся чем-то одним, а из тех кто ищет, всегда что-то ищет… Ну то есть спекулянт – купил задарма, продал втридорого.

И вот в этот раз на его счастье изобрели наконец такой гениальный транспорт, как электросамокат.

Мода у детей страшная на эту новинку. И наш генерал, листая интернет, наткнулся на сайт самокатов, где они продавались чуть ни по себестоимости, то есть в три раза дешевле, чем их покупают в магазинах. Он как взрослый человек, нимало не мешкая, заказывает себе партию и уже через месяц продавал их в палатке на рынке.

Как я и сказал, он не занимался чем-то одним, а не брезговал ничем, разве что может быть излишним физическим трудом… Но речь не о том.

Дело в том, что он никогда ничего не продавал ещё детям, ну или подросткам, разница не велика. Дети гурьбой валили к нему на точку, одни поглазеть, другие с мамами и папами по-деловому осматривали продукт. И да простят меня – автора блюстители нравственности (к коим и я – автор сам себя отношу), но вынужден описать один момент в жизни Алексея того самого Тенгизовича, попытавшись сделать это в деликатной форме.