Брюс. Лаврентий. Константин

После бесконечных поисков на изнуряющей жаре Марка сразу сморило в сон, как только он оказался дома.

Глава 10. «Сон»

Тусклый свет в конце комнаты. Скрипучая дверь.

– Стой за дверью в приемной, я тебя вызову, – раздался эхом голос Лаврентия.

Неуютная обстановка, давящий потолок, медвежья шкура на стене, рядом – натюрморт со здоровенным лососем и бутербродами с черной икрой.

Большое панно на стене. Черный «Мерседес» 1995 года выпуска с номером «999» и толпа бандитского вида мужиков, стоящих рядом с Лаврентием.

Из комнаты доносится телефонный разговор.

– Да. Да, я вас прекрасно понял, его надо было убрать, пока была такая возможность. Кто сомневается? Ты знаешь, с кем базаришь?! Ладно, до новых встреч, учту! Что, прости? Сколько я беру за свои услуги? Ты оглох? Половину и не каплей меньше. Да, да, ты прав, Марк должен умереть.

Марк резко подскочил на кровати. Темнота в глазах и влажный лоб. Музыкант огляделся по сторонам: стена чистая, никаких шкур, никаких фотографий с машиной и рыбиной.

«Это всего лишь глупый и дурной сон», – догадался Марк.

Всего четыре дня рядом с племянником, а Марк будто стал частью его безумного преступного мира, в котором были лишь стрельба, погони и уголовные дела. Судя по рассказам парня, они тянулись за ним всю его жизнь. Тюрьмы, в которых он никогда не был, наколки, которые пришлось свести, чтобы избежать последствий. Само собой, в камере он был главным, это даже не обсуждалось. Все продукты шли через него, начальники приезжали к нему за советом.

Подставы, из-за которых он промотал бесчисленное количество сроков в голове, сидя у своего глубокого озера, которое тоже было вымышленным и пустым.

– Чем его только ни лечили. Что ему только ни кололи, все без толку, – уверяла жена брата Полина, – месяц сидит, как овощ, потом опять за старое, но уже по-новому.

Каждое последующее лечение открывало в его мире очередную новую личность.

Глава 11. «Суббота»

Для завтрака они расположились в тени под яблоней.

– Звонил твой брат, сказал, что задержится еще на неделю, – сообщила Полина.

– Славно, – ответил Марк.

– Ура-а-а, еще неделю вдвоем! – воодушевился Лаврентий.

– К сожалению, завтра мне надо уезжать.

«Зачем я вообще сюда приехал…» – Марк больше не мог здесь оставаться.

– Что ты на меня так смотришь? – спросил он племянника.

– Я тебя насквозь вижу! – ответил Лаврентий, сидевший с перебинтованной головой в позе шаолиньского монаха.