Брюс. Лаврентий. Константин

Беготня и крики, шлепанье босиком по лужам под проливным дождем. Разбитые колени с прилепленным подорожником. Игра со спичками и старое дедовское ружье, которое он им показывал, рассказывая про войну.

– Индейцы, обед готов!

– Ма-а-ам, идем!

Картинки прошлого проносились перед глазами музыканта. Печаль от утраты сцены – всего лишь эмоция, она несравнима с болью от потери матери.

«Мама, мне так тебя не хватает… Вернуть бы всё назад, я бы всё отдал, только бы обнять тебя вновь…» – подумал Марк, по старой традиции присев на дорожку.

Он достал из бумажника три купюры по пятьсот евро и оставил их на полочке для хозяина.

Пора.

Глава 2. «Понедельник»

– План будет не из простых! – Лаврентий со звоном подбросил монетку в воздух, словно решая судьбу дорого и любимого родственника.

– Тише! – ответила его мать и повернулась на лай собак. – Вон едет, смотри. Разоделся-то как!

«Ну и колхоз, – подумал Марк, – и здесь я вырос… Старый фамильный дом. Спасибо брату, сохранил его в прежнем виде».

Коробка передач на «паркинг». Высокий статный мужчина, взмах черной россыпи длинных кудрей и приветливый взгляд. Надев шляпу, Марк направился навстречу родне.

– Привет! – хором здоровались дальние родственники, обнимая и прижимаясь друг к другу.

– Ты не пугайся, сын у нас немного не в себе, – сказала ему на ухо Полина, жена брата.

Лаврентий, высокий и худой юноша двадцати двух лет отроду, что-то прятал в сумочку, которая висела у него на шее. Отведя взгляд, он небрежно сплюнул и тут же затараторил:

– Здорово, шляпник, заходи быстрее, пока не побили.

Не обнимай, вдруг заметят! Сортирку, надеюсь, привез? От лопуха уже жопа горит! Тише, тише, свои, – последнюю фразу он бросил собакам, которые не переставали лаять, – фу, сказал! Не бзди! Спартак, ну-ка сиди!

Словно ударом молнии, Лаврентий поразил нашего героя, обрушив на него с порога целый шквал нелепых вопросов и утверждений. Бессмысленные фразы, нуждающиеся в уточнении, которого не было.

Марк не думал, что все так плохо.

– Привез нам что-нибудь вкусненькое? – в один голос кричала толпа детей в пестрых разноцветных нарядах. Юные модники и модницы прыгали и смеялись, окружив дальнего родственника, с которым они еще не были знакомы.

– Исчезли, живо! – рявкнул Лаврентий. – Достали.

Кричащие и смеющиеся дети повиновались, вмиг разбежавшись кто куда.

– Ну и ну, вот это да! ЦРУ, не иначе! – бубнил племянник, обнимая гостя.