Брюс. Лаврентий. Константин

Представив эту картину, Лаврентий усилием воли приглушил барабаны, звучавшие в его воображении.

– Тишина!

Лаврентий начал свой рассказ:

– Вот я и говорю, ВДВ – это не только парашют и разбитые об голову бутылки, это элита! Я Эйс Вентура, десантура!

Он стукнул кулаком по столу, отчего вся посуда одновременно звякнула.

– Видишь, зубов нет?

– Лаврентий, хватит! – крикнула мать.

– В Афгане потерял! – деревянный пистолет торчал у него из кобуры. – Дай бог памяти! Боже, боже мой…

Парень схватился за голову, словно погрузившись в далекое прошлое, старые раны которого до сих пор не затянулись.

– Как давно это было! Прошу, Господь всемогущий! Возведя руки к небу, к тебе обращаюсь, дай мне сил вспомнить!

Протяжный выдох. Затем Лаврентий внезапно переключился:

– Какой был номер на том мерине? А, вспомнил! Три девятки! Значит, представьте, нас двенадцать человек в одной машине, я за рулем. Погоня, стрельба, оглушающие сирены копов, сидящих на хвосте. Сразу говорил, невыгодное дельце.

Откуда наличка в продуктовом ночью, тем более в канун Рождества? Да и еще такой толпой, ну да ладно, молодые, кто нам в тот момент был указ? Мгновенье спустя, значит, залетаем в масках. Тревожная кнопка. Сирена. Считай, на трех колесах летели к убежищу. Если бы не тот туман, за которым мы скрылись, наверное, не сидел бы сейчас вместе с вами… Само собой, машину сожгли, свидетелей – на тот свет. Как будто ничего и не было, вы первые знаете! Смотрите, не проболтайтесь, иначе вас ждет та же печальная участь!

Глава 7.

«Четверг»

Спокойное летнее утро. Роса на траве еще не успела сойти, все цвело и пахло, бабочки порхали, взмахивая разноцветными крыльями в воздухе, птицы изящно выводили свои трели, аромат крепкого свежесваренного кофе бодрил.

«Хорошо», – улыбнулся Марк.

Отдернув занавески, он увидел картину из детства. Сколько бы ни было сорвано листов календаря, сколько бы ни сменилось времен года, эти воспоминания из детства будут жить в каждом из нас до конца жизни.

– Да, я дома.

Но все не так, как было раньше. Что с ним не так? Лаврентий во дворе бегал за курами с палкой.

Спустившись по деревянной лестнице, Марк вспомнил, как, ступая на каждую из ступеней, он слышал мелодию. Вместо лестницы в своем воображении Марк представлял клавиши рояля, каждая из которых издавала все новые и новые уникальные звуки. В дальнейшем они перерастали в песни. В этом доме он начал писать, но, увы, успех и слава вскружили ему голову.