Мечтатель

Я, можно сказать, приобрел весь мир, но потерял себя. Я не только не приблизился к тому, чего на самом деле искал, а лишь отдалился. Но теперь я понял, что душа человека ищет не что-то материальное, ведь все материальное бесконечно примитивнее нее и поэтому не утоляет ее жажду. Она пытается отыскать нечто, что глубже, совершеннее, сложнее ее самой, и это может быть только Он, Господь Бог. Я всю жизнь гонялся за иллюзиями. Поэтому мне и всего мира оказалось мало, я был ненасытен. Пожалуйста, сын, не повторяй моих ошибок.

Он крепко взял Ника за руку, словно пытаясь удержать его от повторения этих ошибок, продолжая при этом свой монолог:

– Мы все ведем себя как умалишенные, не понимаем, что творим, не умеем распоряжаться своей свободой. Мы до сих пор не перебили друг друга, только потому что живем как бы в психиатрической лечебнице, и на нас надеты смирительные рубашки, в смысле что наши возможности в этой жизни сильно ограничены. Но мы дошли до того, что даже с такой ограниченной свободой перестали справляться, и поэтому нам приходится, не осознавая этого, уменьшать ее еще больше, убегать в мечты.

Сейчас определенные силы пытаются искусственно, грубо убрать ограничения, дать нам способности, к которым мы не готовы, но ты не поддавайся и остерегайся их.

Ник сидел неподвижно, шокированный услышанными словами. Он никогда не слышал от своего отца ничего подобного. Правда, общаться им доводилось нечасто. Как назло, именно сейчас Нику в голову полезли всякие неуместные крамольные мысли.

Например: «Что же будет теперь с империей отца?» и «У меня была куча планов на ближайшие дни, теперь придется все отменять». Ему стало стыдно от этого, он покраснел. Его отец сделал усилие и приподнялся на кровати. Он как будто понял, о чем тот думает, и произнес, как мог, привычным деловым тоном:

– А теперь поговорим о делах, пока есть время. Как ты понимаешь, все переходит к твоей матери. Но управлять империей она не захочет, поэтому это бремя ляжет на тебя. Я понимаю, ты не горишь желанием, но придется, потому что больше некому.

Однако первое время делами все же будет управлять твоя мать, так как у меня к тебе есть одно очень важное задание, так сказать, последняя воля, – он криво улыбнулся сквозь боль. – Изначально это должен был сделать я, но, как видишь, не получится. Нужную информацию ты получишь от Генри, я уже успел дать ему инструкции. Скажу лишь, что приступить тебе нужно немедленно, уезжай тотчас же, не дожидаясь моих… проводов.