Куда исчезают города? Кукла Палача

Палач продолжал смотреть ни секунды, не сомневаясь в единственном человеческом инстинкте, который подчас затмевал благородство – жадность.

Бугай пыхтел и ругался, однако преодолел узкую балку, даже не взглянув на охрипших товарищей. Дородного широкоплечего вояку встретил суровый взгляд исподлобья.

– Здравствуй червь! – прорычал Палач, вставая на кулаках. – Подойди, возьми своё золото.

Глава 3 Битва на пепелище

– Что ты бормочешь? – воин с прищуром посмотрел на истекающий кровью кусок плоти. Над бровью и под глазом здоровяка смокнулась татуировка лезвий.

 – Где мои деньги говорящая отбивная?

– День-ги – манерно повторил Палач, материализуя в правой заветный мешочек с монетами. – Подавись своим золотом!

Демон прыгнул, оттолкнувшись сразу четырьмя конечностями. За каждым движением тянулась чёрная дымка, словно тело горело изнутри. Страж удивлённо разинул рот и получил кошельком в глотку.

Воин закашлялся, согнувшись пополам. Палач цепко сжал верх оконной рамы, и ногами выбил противника.

Визжащий здоровяк полетел вниз. Демон выгнул спину по-кошачьи чтобы броситься на остальных. Наступление остановила острая боль. Руки разжали раму, швыряя Палача на холодный пол. Демон неуклюже оттолкнулся от ближайшего стула, стараясь выпрямиться. Правая половина тела онемела, заставив высокомерного властелина кататься подобно сломанной кукле.

«Нельзя безнаказанно делать гимнастические упражнения на пороге смерти», – напомнило жжение в суставах.

– Плоть затаскали до дыр, – с недовольством буркнул Палач, подползая к окну.

Тот, кто обзывал других червями, теперь сам полз, как насекомое и едва достал подоконник. Поднявшись на здоровой ноге, демон приметил залётного стража. Вояка повис на балке и жалобно скулил, трепыхаясь над голодными пиявками. Товарищи с боем расчищали место падения для друга.

– Успею за штопаться пока этот мешок с костями окончательно не порвался! – Палач вывернул демоническую чёрную голову силясь осмотреть увечья. Настоящая голова Юга осталась болтаться, словно тыква у пугала.

 – Хорошо же меня покромсали. Лишние руки не помешают. Ну-ка! Вылезайте!

Из лопаток, словно обугленные лапы богомола, прорезались щербатые пятипалые отростки. Правый лёгким движением отделил мизинец от левого и скатал из него длинную тонкую иглу. Левый отросток ухватил один из целых кровеносных сосудов и продел через ушко иголки вместо нити. Игла нетерпеливо вздрогнула. Даже крохотной частичке демона нравилось причинять боль.