Куда исчезают города? Кукла Палача

Что же можно увидеть с высоты птичьего полёта? Площадь забита монетами, так что брусчатку не разглядеть. Обезумевшие люди с жадностью набивают карманы. Все толкаются, как свиньи у кормушки. Пиявки свернулись рядом и ждут сигнала атаки.

– Неужели я подобрал кровь горожанина? – Палач досадливо скрипнул зубами. Хозяин памяти сам подсказал ответ. Незримая рука обвела красным грифелем фигуру в тени здания. Одежда спрятана серой дымкой, вместо лица белый холст с точками-глазами и палочкой-носом. Незнакомец безмолвно взирал на праздник жадности.

К чужаку периодически отскакивали медяки, но герой даже не опускал глаз. Палач послал мысленный импульс, надеясь разглядеть пришельца. Однако мысль потухла словно головня, которую затушил встречный ветер. Слишком мало крови на подоконнике для полноценного изучения врага.

– Ла-а-а-а-дно, – задумался Палач, нехотя проглатывая поражение – Что-то ты должен чувствовать. Эмоции в жилах не утаишь. Поделись болью человек!

И тут демона накрыла самая сильная эмоция хозяина крови, чувство, которое превосходило жадность горожан – презрение.

Презрение к деньгам, отвращение к уличной грызне, и жажда положить конец безумию.

Пиявки напрасно ждали, когда чужеземец покинет укрытие за горстку монет. Из левого окна таверны скрепя зубами наблюдала хозяйка постоялого двора. Гусиные перья уже скрыли добрую половину лица, но женщина не пыталась врачевать раны. Вот-вот враг выдаст себя, и она прихлопнет супостата. Наконец колдунья что есть силы, сжала кулак и ощупала руки.

Её некогда молодая кожа стала склизкой и почернела, как шкура призванных пиявок.

Ведьма что-то недовольно пробубнила и хлопнула ставнями. Пиявки приняли «бубнёж» за приказ и разразились свистом. Монстры атаковали людей, а чужак шагнул из тени. Хозяин крови заметил, что женская тень падает на соседнее окно, и поднял руки, широкие, как стволы деревьев.

– Святые макаронины, он меня, как тростинку переломит! – сглотнул Палач, оценивая габариты агрессора. – Значит ближний бой не вариант.

Из-за запястий чужестранца вырвались две чёрные линии. Обладатель крови максимально скрыл тип оружия. Жирные полосы с обводкой красных искр большего не увидеть. Но Палач может разглядеть пламя под любой маской. Всё-таки демонам не понаслышке знаком огонь.

– Огнеметы! – от одного слова лоб покрылся испариной, а зубы отбили дробь. – Он один из мехогаров, – колдунов-механиков.

Чужак ударил наверняка, с первого раза заварив окно струей пламени.