Башня Миражей

Здесь должно быть не просто место обучения талантливых личностей, но и сотрудничество равных, в котором каждый готов подать руку тем, кто отстаёт, чтобы они могли подняться и разделить друг с другом триумф творчества. Ядовитому соперничеству, выживанию прочь слабых, закулисных интриг и возни допускать нельзя, и Мара прекрасно сознавала груз ответственности, которая легла на её отнюдь не хрупкие, но прежде такого веса никогда не тащившие плечи. Иногда приходится с чего-то начинать, она совершенно не так в себе уверена, как пыталась показать, но шанс не упустит.

– Осматриваешься? И каково же твоё мнение?

Мара обернулась, чуть кривя губы. О, конечно же, Ингард Д'акри. Её друг детства – и соперник в период ученичество. Не ожидала она его здесь увидеть после того, как он почти получил заветное тёплое место, но в конце Совет Хранителей взял и изменил первоначальное решение, вняв предложению Хранительницы Марвин. Для Ингарда такое, как полагала Мара, стало потрясением – но нет, вот он, здесь, улыбается ей как ни в чём не бывало и одет с иголочки.

Франт, каких на всём острове не сыскать. И, вдобавок, неисправимый позер и хвастун. Но дурным его Мара никогда бы не назвала, полагая, что разбирается в людях.

Мара не считала, что превзошла его. Такие чувства ведут к расколу в коллективе. Кроме того, она ни за что не позволит себе ересь недоверия к Хранителям. Они определяют, кто, где и как может послужить делу лучше. Конечно, у всех людей было право свободного выбора, как и возможность отказаться, но редко кто этим пользовался, полагая назначение, полученное из высочайших рук, огромной честью и мотивацией приложить все усилия.

– О, мне кажется, именно сюда я шла всю мою жизнь. Это место изумительное, но его атмосферу так легко испортить… – Мара знала, что говорит совершенно не на свой возраст, звуча как восторженная девочка, едва со школьной скамьи… но ничуть не стеснялась. Такой подъём испытываешь раз в жизни, и нет ничего зазорного в порыве эмоций.

 – Ты ведь тоже чувствуешь, как стены дышат магией, и хочется стать лучше, чем ты есть?

Именно в этом, как искренне полагала Мара, и заключалась суть высокого искусства. Иначе зачем тебе небеса, зачем Крылья, если ты не в состоянии воспарить духом, подняться над всем бренным и над личными амбициями, созерцать время и пространство. Мара восхищалась Хранителями и брала за образец, хотя и не метила войти в их число.