Закатное пламя Творца

Это археологические останки древней цивилизации? – спросила Айбо без доли сарказма.

– Боюсь, что это опознавательные знаки тех, кто здесь живёт, – отвечал Адам шёпотом. – И они явно настроены не слишком доброжелательно.

– Вы полагаете, что военные отправляют сюда не только мёртвых людей? – подозрительно спросила Айбо.

– Скорей всего те, кто этим занимается, не досконально проверяют, кто действительно умер, а кто спал или потерял сознание, – Адам остановился, задумавшись. – Теперь вариантов, кого мы можем тут встретить, становится куда больше, чем мне казалось на первый взгляд.

Проверять, что будет в левой стороне, я не хочу. Череп явно намекает, что там нас ждёт не радость и веселье. Придется идти направо, хоть этот вариант настораживает не меньше. Но как такового выбора у нас нет. В город нужно попасть любой ценой. Айбо, если нам посчастливится сражаться с местными, мне понадобится твоя помощь.

– Что я могу сделать?

– Бьюсь об заклад, что здешние обитатели не переносят яркий свет, – уверенно произнёс Адам.

 – В случае нападения переключи оранжевый цвет на белый, а затем увеличивай мощность. Такая вспышка ненадолго дезориентирует их, что даст нам время на нанесение удара.

– Хорошо! – бодро отвечала Айбо. – Это не составит труда.

– Премного тебе благодарен.

– В этом нет необходимости. Для этого меня и отправили с вами.

Проверив исправность оружия и фильтров, Адам и Айбо повернули направо, чтобы продолжить путь к утробам. Опасности, что таились внутри сточных труб, и с которыми возможно придётся встретится авантюристам, внушали страх в самое сердце.

И лишь Создатель знал, что действительно поджидает их на этом не простом, но захватывающем пути.

Свет фонаря обнажал тайны тёмного коридора, по которому передвигались герои. На стенах по обе стороны вырисовывались различные надписи и рисунки. Из-за вероятного отсутствия каких-либо письменных принадлежностей местные обитатели воспроизводили изображения кровью, чем и объяснялся такой изысканный цвет своеобразной наскальной живописи.

С постоянной периодичностью просматривался рисунок, который походил на визуальное описание некого ритуала. В центре изображения был столб, к которому была привязана жертва, а вокруг стояли гуманоидные создания.

– Не Пикассо, конечно, но тоже имеет право на общественное признание. Как думаешь? – обратился Адам к Айбо.

– Плохо разбираюсь в человеческой живописи, – холодно отвечала она. – Эта картина не является для меня исключением.