Обречённый мир. Преданный

Этот камень, его силу, ты сам спрятал, – Жнец говорил по-прежнему с серьёзным спокойствием, а мужчина кивал уже в сильном испуге. – Я вижу, ты помнишь… Объясни тогда мне, почему камень находился в сердце ожившего трупа твоего брата?

Лицо мужчины побледнело, и он едва смог выговорить:

– Что значит «ожившего»?

– А ты сам посмотри, – сказал Жнец и обернулся, однако там никого не было, хотя я точно слышал шаги. Жнец протянул руку, и из пола стал постепенно появляться человек, выглядевший точь-в-точь как старик, только моложе.

Он не шевелился, а глаза его были безжизненными, но он точно дышал, а значит, был жив.

Мужчина встал из-за стола и подошёл к телу. Он посмотрел в его глаза, а потом послушал сердцебиение.

– Он и вправду жив, но разума в нём нет. Культисты не могли воскресить его по-настоящему, они лишь горстка фанатиков…

– Приличная такая горстка в несколько миллионов человек, – прибавил с усмешкой Жнец.

– Сам знаешь: по сравнению с Орденом они ею и являются. Важно, что это мог сделать только кто-то из сильнейших магов, я думаю, кто-то из Совета, – говорил старик, продолжая разглядывать тело, словно что-то ища.

 – Ни один некромант не мог этого сделать, я накладывал на это тело множество самых сильных заклятий. И вопрос не в фактической биологической жизни, а скорее в наличии энергии.

– Я думаю, пока не надо никому рассказывать об этом, мы же не хотим создать панику собственными руками, – Жнец сжал ладонь с камнем, развернулся, не прощаясь, и уже прошёл было в дверь, когда, не оборачиваясь, добавил: – И ещё одно, я уже отправил Голод охранять память твоего брата.

– Отлично, оставь это тело тут, а камень носи при себе, у тебя его точно искать не будут, – сказал мужчина с явным облегчением.

Жнец, повернул голову, кивнул и тут же застыл. Он почувствовал присутствие ещё кого-то в этой комнате. Секундное ощущение передалось и мне. Но никого не было видно, так что он продолжил путь, а я тут же проснулся…

* * *

Очнулся я в холодном поту.

Мысли о происходящем со мной перепрыгивали с одной на другую, я не мог сконцентрироваться и выцепить, что в них основное. Так ничего и не поняв, я решил оглядеться. Надо было найти, по крайней мере, одежду. Первое, что привлекло моё внимание, были витражные окна, вытянувшиеся на всю длину от потолка до пола, выходившие на пустую веранду с видом на безлюдное побережье и… море. В тот момент оно мне показалось удивительно умиротворяющим.