Помеченный Тьмой

Фарэя выступила из-за спины Квестора, взгляд десятков мужчин был прикован к прекрасной чародейке.

– Я вас не подведу – молвила она.

Квестор между тем задал беспокоящий его вопрос:

– Сколько стражей я могу взять собой?

Тут в разговор вновь вступил магистр Байярд:

– Хорошие воины сейчас ценный ресурс. Мы не можем из-за каждого слуха отправлять в дальние походы целые гарнизоны. Возьмешь собой еще одного человека.

Квестор откланялся и направился к выходу. Фарэя последовала за ним. Уходя из зала советов, страж все больше погружался в свои мрачные мысли.

“Меня вынуждают отправиться втроем искать некроманта, который уничтожил целую деревню. Неужто предсказание о моей скорой смерти не лжёт…”

Когда чародейка и командир вновь оказались в коридоре, Фарэя обратилась к старику:

– Мне потребуется время, чтобы собрать все необходимое для похода. Когда мы выступаем?

Квестор был погружен в свои мысли и не ответил девушке. "Сколько раз я сражался с противником, превосходящим меня по силе? Сколько чародеев, демонов и проклятой нечисти я уже поборол? Всякий раз, когда мне казалось, что следующее мгновение станет последним, мне удавалось выйти из сражения победителем.

Либо, по крайней мере, живым. Но тогда я был другим: моложе, быстрее, выносливее. Последние походы давались с трудом. А Орден уже слишком привык полагаться на своего старого, надежного пса."

– Эй, командир, – сказала Фарэя, – на вас лица нет. Не переживайте так, ведь с вами буду я, а вы сами говорили, что я очень сильна.

Квестор поднял взгляд на чародейку.

"В конце концов, в руках я буду сжимать свои меч и щит, а значит все будет зависеть только от меня. И нечего полагаться на глупые пророчества."

– Мы выступаем сегодня вечером.

– Вы уже знаете кого возьмете с нами? – поинтересовалась девушка.

– Да, – коротко ответил страж.

"Ежели мне позволено взять только одного, я возьму самого лучшего."

Глава 1. Жертва огню

В темной лесной глуши полуприседом передвигался молодой охотник. Одет он был в кожаную жилетку поверх холщовой рубахи, а на ногах носил порты перевязанные шнурком и добротные кожаные сапоги.

Лицо охотника наполняла тревога, глаза были широко раскрыты, а ртом он жадно хватал воздух. Его охотничий лук неуклюже болтался на спине, колчан стрел, привязанный к поясу, цеплялся за острые сучья. Дрожащая рука постоянно тянулась к испачканному в крови кинжалу, спрятанному в кожаных ножнах. Где-то вдали слышался лай собак и взбешённые человеческие голоса.