Выжить любой ценой. Часть четвертая. Естественный отбор

Зашил ногу, вколол обезболивающее и снотворное. Несколько минут и я провалился в беспамятство…

Пробуждение было тяжелым. Что-то среднее между сильнейшим похмельем и ангиной в тяжелой форме. Горло стягивает колючая проволока. Хочется безумно пить. Нога саднит и отдает тянущей болью, голова раскалывается на тысячи отдельно воющих кусочков, а в груди сидит горячий ком. Совершенно не хочется открывать глаза.

Пересилив, я разлепил веки и плавно сел. Старая панцирная кровать, видавшее пол века жизни окно, с почерневшими от влаги рамами.

Пыльный ковер на стене. Низкий, побеленный, потолок; бревенчатые, окрашенные в темно зеленый цвет, стены; пол из черных, покрытых слоем грязи, досок. Где я и как тут оказался? Куда Смирнов и Шухов привезли меня?

Скинув плед, я понял, что лишился остатков одежды. На сгибе руки следы от капельницы. Лицо затянуто щетиной. Нога забинтована толстым слоем, желтого от старости, бинта. Судя по разнице икроножных мышц – левая, она же поврежденная – сильно опухла. У меня явно сильный жар.

Не мешает смерить температуру.

Дощатая дверь без щелей плотно закрыта. На кривом стуле висят вещи. Серый спортивный костюм, черная бейсболка, и новые кроссовки. Я с горем пополам оделся. Ступать на левую ногу удается с трудом. Опираясь на стену, я вышел из комнаты.

Бревенчатая изба довольно большая. Печь в середине. Убранство невольно возвращает в прошлое на целый век. Котелки, ухват у печи, вязанная скатерть на столе, древние, из натурального дерева, шкафы. За столом сидит сухощавый старик с огромной седой бородой и черными глазками бусинками.

– Рано тебе пока вставать. – пробубнил он. – Да и друзья не велели. Возвращайся в комнату и ложись.

– Ты кто? – спросил я, с трудом добравшись до стола и опустившись на скрипящий, шатающийся стул.

– Пахом. – представился старик. – А тебя Алексеем кличут?

Он произнес мое имя по-иному, сделав ударение на последнем слове.

– Алексей. – сказал я в правильной форме. – Не переиначивай. Я не святой.

– Мы все не святые.

 – в бороду сказал Пахом. – Голоден?

– От чая не откажусь.

Пахом наполнил алюминиевую кружку из черного от копоти чайника и протянул мне. Горячий чай обжег рот, но стало гораздо легче. Проволока стягивающая горло и вызванная безумной жаждой, отступила. По телу начало разливаться тепло. Чай в большей степени является отваром из многочисленных трав и корешков. Отлично бодрящий, согревающий и при этом приятный на вкус.

– У тебя гангрена начиналась.