Выжить любой ценой. Часть четвертая. Естественный отбор

Опустив окно, он высунулся по пояс и начал стрелять по машине. Отстреляв магазин, вставил новый и снова полил дорогу длиной очередью.

– Попал! – радостно крикнул он.

В зеркало заднего вида я увидел, как морда приоры кинулась к правой обочине и не выдержав заноса, машина перевернулась набок и стала вращаться. Скорость была близка к двумстам и от приоры осталась помятая груда металла, когда она остановилась лежа на крыше посреди шоссе. Я включил заднюю передачу и стал медленно сдавать назад.

– Кто молодец? – воскликнул Никита, выбираясь из машины.

 – Я молодец! На такой скорости и попасть в колесо. Стрелок от бога…

– Скорее от дьявола. – пробормотал я, осторожно приближаясь к раскуроченной машине. Из оружия взял только пистолет, посчитав это достаточным. Никита не захотел рустоваться с автоматом и держит его наизготовку.

Два задних пассажира в черных костюмах вылетели при первых кувырках. Оба лежат на асфальте в неестественных позах и не подают признаков жизни. Молодые парни в спортивных костюмах.

Зачем им понадобилось нападать на нас?

Третий пассажир, что сидел впереди, валяется на обочине с раздробленной в фарш головой. Ремень безопасности явно не для них придумали…

– Водила жив. – объявил Никита. – Крепкий, сука!

Я присел у перевернутой машины на корточки. Водитель, молодой спортивного телосложения парень, висит на ремне безопасности. Лицо в крови, левая рука сломана, правая нога вывернута в колене. Правой рукой он пытается найти крепление ремня и отстегнуться. Никита залез в салон и отцепил его.

Парень упал на крышу и застонал. Схватив его за кофту, я выволок из салона, не обращая внимания на стоны и повреждения.

– Кто ты и зачем преследовал нас? – спросил я, когда взгляд парня приобрел хоть какую-то осмысленность.

– Вы… трупы… – прошептал он.

Никита выстрелил неожиданно и разнес парню голову. Я отпрыгнул в сторону и заорал:

– Идиот! Нахрена ты пристрелил его?

Сделав резкий выпад, я оказался рядом с Никитой и выбил автомат из рук. Последующий удар кулаком он парировал уклоном и отпрыгнул в сторону.

– Сдурел?! – удивленно спросил писатель.

– Да! – я сунул пистолет в кобуру и попер на него. Подсечка ногой и Никита упал. Придавив его коленом, я от души врезал по роже кулаком. Ударил в левую скулу чтобы не было крови.

Никита психанул и попытался вырваться. Перевернув его на живот, я вывернул руку и сказал:

– Не дергайся, Ник! Ты меня напрягаешь. Психану – сломаю руку…

Хлопки в ладоши заставили обернутся.