Иной мир. Часть первая

Всё изменилось за какие?то сутки. Прав?

Маша кивнула. В дверь позвонили. Взглянув в глазок, я не сразу узнал Старого. Впустив его, удивился столь быстрой перемене в облике. Прежняя одежда сменилась лёгкими бежевыми брюками и кофейного цвета рубашкой с коротким рукавом, обтянувшей тренированное мощное тело. На ногах белые мокасины.

– На отдых собрался? – удивился я.

– Планы немного поменялись, – ответил он и протянул нам два пакета. – Кофе есть у тебя?

– Маша, приготовь, пожалуйста, – попросил я. – Мне чёрный, крепкий, без сахара.

– Мне аналогичный, – подметил Старый и уставился на гору вещей, которую я успел натаскать в прихожую. – Не лишнего, Ник? Туда всё не утащишь. А если утащишь, то большая часть барахла быстро станет ненужной.

Маша ушла готовить кофе. Я не стал отвечать на вопрос. Своя ноша не тянет. В Кемерово разберусь, что брать с собой, а что оставить.

– В пакетах одежда, – сообщил Старый. – Тебе и Маше. Иди переодевайся.

– Успею, – ответил я. – С барахлишком надо закончить.

Собрав остатки пожитков за десять минут, я решил переодеться. Старый принёс мне лёгкие джинсовые шорты голубого цвета и ярко?белую футболку. Обувью стали удобные и явно дорогие кроссовки. На голову панама и очки?капли на глаза. Получился этакий пляжный чувачок. Хорошо, что сейчас середина лета и погода балует жарой. Следом за мной переоделась Маша. Лёгкое платьишко и светленькие босоножки сильно преобразили её. Не побоюсь этого слова – она стала чертовски привлекательна! Прогнав пошлые мысли, я сел пить кофе.

– Сейчас будет небольшая вводная, – заговорил Старый. – Можешь звать меня Михалычем или Старым. Привык что к первому, что ко второму. Как ты понял, мы из силовой структуры. Уточняю, не из государственной. Частной нас тоже называть с натяжкой получается. Дело, которое мы делаем, требует сотрудничества с госслужащими. С такими структурами, как ФСБ и МВД, приходится сотрудничать слишком плотно.

– К чему всё это? – поинтересовался я, пытаясь не думать о плохом.

– К тому, что в течение нескольких дней в Новосибирске будет убито много нехороших людей, – ответила Маша. – Ты будешь проходить как виновник всего этого и дашь чистосердечное признание. Вот к чему всё это, Ник.

У меня затряслись руки. С трудом поставив кружку на стол, я начал с ужасом смотреть то на Машу, то на Старого.

– Маша, ну нельзя же так человека пугать, – улыбнулся Старый.