Иной мир. Часть первая

Рычание, страшное и злобное, покатилось по пещере, заставив меня задрожать и сильнее сжать пистолет.

Рычал Угрх секунд десять, пока в лёгких не закончился воздух. После этого он снова ссутулился и начал кашлять. Прокашлявшись, сказал:

– Так лучше?

– Намного… – опешил я, чуть не выронив пистолет.

– Человеческая речь трудная, – сказал Угрх. – Связки больно. Нужно посадить голос, чтобы говорить, как вы. Я давно не видел людей и таких, как я. Отшельник. Многое забывается.

Я впал в ступор. Почти разумный? Почти, мать вашу, разумный? Да эта громадина, похоже, поразумнее человека будет.

Связки ему больно. Голос нужно посадить. Людей давно не видел. Шпарит по?нашему не хуже меня!

– Переселенец? – спросил Угрх, указав лапой на тойоту.

Я, продолжая пребывать в состоянии транса, кивнул.

– Наш мир хороший, – многозначительно сказал Угрх. – Только опасный для вас, людей. Но и вы, люди, не лучше. Убийцы!

Я вопросительно уставился на разумного медведя. К чему он клонит?

– Не ты, Никита.

Ты не убийца, я чувствую. Боишься меня, но убивать не хочешь. Страх неизвестности. Это нормально для таких, как ты. Другие люди плохие. Их много. Убивают ради забавы.

Я понял, о чём говорит медведь. Медведь говорит! Укусите меня за больное место, если я сплю!

– Да, Угрх, – с трудом сказал я. – Есть плохие люди, а есть хорошие. У вас не так?

– У нас? – удивился Угрх. – Мы не убивхать… – он прокашлялся. – Мы не убиваем ради забавы. Только в целях безопасности. Если люди нападают, то они будут мертвы.

Или мертвы мы. Питание нам даёт природа.

– Вы не едите мясо? – удивился я. Зубы, которые демонстрирует Угрх, говорят об обратном.

– Всеядные, – ответил Угрх. – Плоть живых существ нам нужна, чтобы быть сильными. Проще отобрать мясо у хищника, чем добывать самому.

– А копьё тебе зачем? – спросил я.

– Оборона, – ответил Угрх.

Оборона, значит. С такими когтями и зубами можно и без копья неплохо обороняться.

– Никита, ты из дома? – неожиданно спросил Угрх.

Я кивнул.

Под домом он, скорее всего, подразумевает мой родной мир. Хотя, кто его знает.

– А есть у тебя консервированная говядина?

– Есть, – ответил я, удивившись вопросу. – Ты про тушёнку, да?

Угрх начал трясти здоровенной башкой:

– Да?да, про неё. В баночках такая. Есть?

Я снова кивнул.

– А дашь одну? – не спросил, а взмолился Угрх, насколько это возможно с его видом.

Я кивнул. Тушёнки у меня много. Целая коробка. Если отдать одну, то не убудет.