Иной мир. Дорога домой

Рассказывать, где мне ранее удалось испить столь изысканный напиток, я не буду, всегда забыть пытаюсь.

Но, как говорится, в безрыбье и рак рыба, поэтому от брагульки не отказался, намахнул пару кружечек, от которых в голове сразу лёгкость появилась и захотелось масштабного общения. Отблагодарив мексиканку, я покинул лачугу и отправился на изучение поселения.

По прошествии часа, а может и двух, потому что отчёт времени был потерян ещё на первой кружке браги, наступил логический конец моих похождений. Оказался в одной из лачуг в положении лёжа в никаком состоянии.

Посёлок зовётся Солнечным, Рагхар не соврал. Существует давно, его старые жители являются его основателями, правда все они почему-то назвали совершенно разное количество лет жизни в этом месте, но я не придал этому значения. Наверное, они просто забыли точную цифру.

Всего жителей в поселке восемь, но познакомился я лишь с пятью. Где находятся ещё трое осталось неизвестным.

Главарь «молодёжной» банды – негр Ричард Фримен. Самый молодой, всего семьдесят четыре года. В прошлом морской пехотинец. Какого моря и какой пехоты я спросить забыл. Наверное, Средиземного моря, и Африканской пехоты. Африка ведь среди Земли, в центре. Блин, он мне ещё про каких-то котиков, что в бассейне плавают, говорил. Бред наверное, не может подразделение Котики Бассейна называться. Либо я немного перепутал сказанное.

Второй по списку русский Иван, он чуть старше, ровно восемьдесят. Фамилию и отчество не назвал. Имя, скорее всего, тоже не настоящее. Постоянно твердит, что в прошлом агент КГБ и должен выполнить особое задание. Врёт, все это знают. Его максимум – это бегать с незаряженной помпухой и пугать таких, как я. Интересно, а сколько подобных мне было до сегодняшнего дня? Или первый такой?

Антония третья, восемьдесят три года и, как уже известно, она сербка. Тёмная лошадка, никакой дополнительной информации добыть не смог.

Дед в костюме Адама – Корнелий Фрост, какой-то английский граф, как он утверждает. Для меня просто слепой зануда. Возраст, кстати, неизвестен, но говорит, что ему сто тридцать лет. Да-да, верим-верим, мы тоже свистеть профессионалы.

Урсула последняя и, возможно, самая старая. Мексиканке девяносто два года! Но, что интересно, из всех пятерых она самая живая, жизни в ней ещё на пару-тройку бабуль наберётся.