Иной мир. Дорога домой

 – Дядя Стёпа убрал пистолет и постарался спрятать свой виноватый вид за маской невозмутимости, но у него не вышло. Стараясь не глядеть мне в глаза, он спросил:

– Как, по-твоему, видится наведение порядка, если не секрет?

Потерев ладони друг о друга, я быстро рассказал:

– Работаю по принципу сделал дело и гуляй смело. То есть, когда меня всё устроит, то моё дальнейшее пребывание в этом месте станет бессмысленным и я в скором времени его покину. Могу узнать, кем ты являешься в нынешней иерархии этого города? Про тринадцать неизвестных знаю, можешь не рассказывать, верхушка власти будет низложена, и это не обговаривается.

– Низложена – значит, уничтожена?

– Как пойдёт, но я при любом раскладе против убийства. Виноватых в тюрьмы, проявим гуманность. Тюрьмой может быть шахта с самыми плохими условиями. Стёп, я про иерархию спрашивал, сколько у тебя власти?

– Я руковожу… – Степан задумался. – Не знаю, как сказать даже… В общем, на мне всё, что касается нашей мини-армии, имею в подчинении девяносто три бойца, мы главная сила в городе, на нас весь порядок держится.

Я улыбнулся. Смена власти обещает быть нетрудной. Форс-мажор, конечно же, никто не отменял и можно быть уверенным, что в процессе вылезет немало подводных камней. Как без шишек, они полюбому будут.

Представляя, как совсем скоро отдохну в комфортных условиях, я спросил:

– У тринадцати зажравшихся есть личная охрана? И что с их местонахождением, они в городе?

Степан покачал головой:

– В городе никого из тринадцати, они в своих домах, это в сорока километрах, маленький элитный посёлок у озера с голубой водой и…

Бабах!

Человек, ввалившийся в комнату, открыл дверь мощным пинком.

Крупный дядя, сильно похож на актёра Стивена Сигала, его помолодевшая лет на двадцать копия. Посмотрев сперва на меня, наглец перевёл взгляд на дядю Стёпу и на английском спросил:

– Стэпан, почему так долго? Он выглядит очень нагло, мне это не нравится! Чем вы тут всё это время занимались?

Степан не ответил.

Вскочив, выхватил пистолет и без предупреждения выстрелил. Пуля попала в лоб здоровяка и тот завалился назад. Помещение, в котором находимся, каменное и ушам пришлось не сладко. Хотел без крови, да не получилось.

– Твою мать, Стёпа! – крикнул я. – Ты зачем убил его? Кто это вообще и почему он вел себя так нагло? Ты что, забыл мои слова?

Наглости у меня много и держать в себе её я не намерен.