Выжить любой ценой. Другая история

Услышать его Арсений не мог, но догадливости ему не занимать, поэтому прозвучало заявление:

– Тех, кто сейчас оскорбил меня, ждёт кастрация!

– Он шутит, – подмигнул я старлею и сказал в эфир: – С нашей стороны оскорблений не было.

– С нашей тоже, – подключился Пашка.

Секунда молчания, и Арсений заявил:

– Я вам не верю, оскорбления были, поэтому, чтобы не обижать кого-то одного, я кастрирую всех, включая Вахтанга, хоть он и сидит рядом со мной.

– Эй, а меня то за что? – возмутился Вахтанг.

 – Мой тебя не оскорблял, сидел молча…

– Твой не оскорблял, – ответил Сеня, продолжая вещать на три машины. – Но твой полюбому думал про меня что-нибудь нехорошее, поэтому твой не избежит кастрации. Надеюсь, что вы не будете визжать как поросята.

Арсений поржал и выключил связь.

– Ты согласен с тем, что я сказал? – спросил старлей.

Я покачал головой:

– Арсений не идиот. Может чуточку дурак, но точно не идиот. Большая часть его выходок, это попытка привлечь или отвлечь внимание.

Мы не знаем кто он такой, но можешь быть уверен, что этот псих умнее всех нас вместе взятых. Он еще покажет себя, уверен в этом, не простой нам фрукт попался. Далеко не простой…

– Простой или нет, не слишком важно, – заговорил, спустя минуту размышлений, старлей. – Главное, что этот псих силён как бык и отлично натренирован. То, что он в нашей команде большой плюс…

Повернув на улицу Пушкина, мы доехали до нужного дома и остановились.

Вокруг машин тут же начали собираться зараженные.

– Готовы? – спросил Арсений.

– Давай уже! – рявкнул Пашка. Его нервы на пределе, совсем скоро станет известно, выжили его родные или…

«Урал» остался стоять напротив подъезда. «Тигры» дали круг по двору и выбрались обратно на дорогу. Расстреляв особо прытких зараженных, мы беспрепятственно вошли в подъезд. Домофон не работает по причине отсутствия электричества, многочисленные пожары в городе не прошли даром.

– Тихо как в склепе… – пробормотал Вахтанг, прячась за широкой спиной Арсения.

Пашка решительно направился к лестнице.

– Стой, дурачок, – прошептал Сеня. – Первым пойду я.

Пашка скрипнул зубами, но промолчал. Будь он один, рванул бы на заветный седьмой этаж сломя голов.

Арсений поднялся на один пролёт и, остановившись на лестничной площадке, прислушался. Его умению ступать абсолютно бесшумно можно только позавидовать, я так ходить не умею.