Гексаграмма: Книга алой тайны

Этот слух разболтал Ричарду один из старших алхимиков, и, несмотря на то, что Ричард считался исключительно преданным и достаточно талантливым, чтобы для него хотя бы частично сделали исключение, тот алхимик всё равно был наказан тюремным заточением. Нет, Ричард не выдавал его – просто ни один, ни второй понятия не имели о том, что все сведения из секретного отдела императорской библиотеки защищены гексаграммой слежения, мгновенно показывающей, где и кем была выдана не подлежащая разглашению информация.

Тем не менее, именно в закрытой секции Ричард обучался читать лунные и звёздные знаки. Романтики видят на небесах вдохновение для своих произведений, но алхимики подмечают пути. Линии, ведущие к постижению мелких и крупных событий, а также всеобщей природы, единой для всех, от людей до демонов.

Однако, не только луна привлекла его внимание снаружи – окружающие изменения были разительны. Заброшенное святилище больше не казалось мрачным и опасным – оно стало мирным и тихим, как пустая яичная скорлупа.

Поверхность же болота покрылась толстым слоем льда. Очевидно, проклятие местности прекратило своё существование полностью. Возможно, теперь-то получится населить деревню.

Глава 2

– Ну, как прошло, Ричард? Понравилось тебе?

– Не очень, Ваше Величество! Ни привлекательных девушек, ни качественной еды, ни красот природы, одно сплошное болото, да самовлюблённый слабак на закуску!

Император удручённо покачал головой.

– Ты же знаешь, что алхимиков твоего уровня в стране сейчас наперечёт, и я предпочёл бы видеть их своими союзниками, а не твоей добычей.

– Ну, простите. Я пытаюсь с ними поладить каждый раз. Они против.

– Знаю я, как ты пытаешься. Не смеши меня. Пятый за последние три месяца. Я знаю, что они непростительные еретики, но смерть, хотя и не позволит им творить зло дальше, не возместит того вреда, что они уже причинили.

Ослепительно золотое солнце беспардонно било прямо в слюдяные окна дворца, и Ричард, стоя прямо напротив них, был вынужден щуриться, чтобы иметь возможность разглядеть своего повелителя.

Пурпурная тога, хрустальный венец, инкрустированный изумрудами и бериллами, платиново-светлые кудри, обрамлявшие лицо государя настоящей непокорной буйной гривой, и вечная усмешка, неповторимо сочетавшая в себе любопытство, добродушие, симпатию и сарказм.