Гексаграмма: Книга алой тайны

Да, никто не заставлял его лезть туда в одиночку, даже формулировка поставленного приказа, и он был наделён полномочиями запросить помощь из столицы. Но красноволосый с малолетства проявлял любознательность и самоуверенность, и он не мог не соблазниться перспективой первому разведать обстановку, а там и новую славу, глядишь, добыть. Хотя, собственная известность волновала его мало, а вот лишний раз убедиться в своих талантах было бы вполне приятно.

Так что он, не предаваясь излишним колебаниям. с задумчивой и предвкушающей улыбкой вступил под низко нависающие своды.

***

Больше всего в узких лабиринтоподобных коридорах храма впечатление производили расположенные в хаотически разбросанных там и здесь стенных нишах, выточенные из цельных глыб малахита головы, лишённые шеи и всего основания затылка, растянувшие широкие жабьи рты в ухмылке до непропорционально маленьких круглых ушей, вытаращившие бессмысленные, слепые глаза, пухлощёкие и гротескно-тупые. Они тускло мерцали агрессивно-зелёным, и являлись единственным источником освещения в необычном святилище.

Путник уже сбился со счёта, сколько сделал поворотов и лестниц с низкими, растрескавшимися и частично кое-где даже выломанными ступенями благополучно миновал. Никто на него не нападал, не хохотал зловеще, не подстраивал ловушек.

Пауку невыгодно, чтобы добыча не добралась до центра его логова, где он, собственной безобразной персоной, и поджидает её, потирая мохнатые лапки и щёлкая стальными жвалами. Давать себе отчёт в том, что он представляет собой ни что иное, как пищу, путнику не нравилось, однако, интуиция безошибочно подсказывала, что лишь в таком качестве ему вообще позволили войти.

Древний голод затаившегося в недрах храма многовекового зла пробирал его человеческое тело до мозга костей. Одиночество… Вот что охватило путника с головы до ног под плоским потолком, довлевшим над его макушкой. Одиночество, причём не только своё, но и самого храма. Пустынные одинаковые галереи, беззвучно смеющиеся каменные идиоты, знающие, тем не менее, что-то такое, о чём и близко не ведал он, и, соответственно, не такие уж и глупые, а, скорее, саркастичные и хитрые, и, вдобавок ко всему, бессистемные подъёмы и спуски… Всё это смахивало на фантазии спящего безумца.

– Ну, и долго ты меня кругами водить собираешься?! – сердито крикнул путник в игнорировавшее сам факт его присутствия пространство.

Впереди, метрах в десяти, призывно вспыхнуло насыщенно-алое сияние.