Этюд со смертельным исходом (сборник)

За сумочкой – мы домой собирались… а меня уж потом позвали.

– Хорошо. Я приглашу сюда женщин?

– Мне выйти?

– Нет, побудьте… Вы понимаете, что существует вероятность того, что деньги… как бы это сказать… что деньги – у Лидии Феликсовны?

– Ну и хрен с ней, – спокойно ответил Цадкин, – надоела. Будет повод – выгоню, сучку… Или морду набью.

Владимир Александрович встал и пошел за дамами…

– Итак, милые женщины, – начал Виноградов, когда мадам Цадкина и Маша устроились поудобнее, – возможны два варианта развития событий.

Первый – вы обыскиваете друг друга в присутствии господина Цадкина. Это процедура омерзительная, после нее вы не сможете смотреть друг другу в глаза… Мн-да… Кроме того, существует определенная проблема относительно Маши, ведь в отличие от Лидии Фе…

– Тоже мне, проблема! – хохотнула супруга. – Что он – Машку голую не видел, что ли? Еще неизвестно, кого из нас чаще…

Секретарша вскинулась было, но промолчала.

– Есть и второй вариант – разойтись по-хорошему. Вас трое – дело, как я понял, семейное…

– К черту! – не выдержала молчавшая до этого секретарша.

 – Я не брала – пусть обыскивает!

Она с маху кинула на широкий полированный стол свое замшевое пальто и сумочку-саквояж. Затем начала, обрывая петли, расстегивать пуговицы на платье.

– Ма-аша! – простонал Цадкин.

– Плевать! – миниатюрная фигурка ее вдруг обмякла и затряслась в истерическом плаче.

– Ты че, девка? – видно было, что супруга президента не на шутку опешила. – Ты чего?

– Все. Хватит.

 – Виноградов посмотрел на Цадкина. – Или желаете продолжения?

– Вы правы. Закончим.

– Надо бы хоть сумочки осмотреть… для порядка, – голос невесть как очутившегося на пороге кабинета Валентина Сергеевича звучал корректно, но твердо.

«Вот это – профессионал, до мозга костей, – с завистью подумал Виноградов. – Этому не научишься, это – дар Божий…»

– Разумеется, – стараясь подражать старшему коллеге, он повернулся к Цадкину. – Андрей Леонидович?

– Сами, сами… – брезгливо отстранился президент.

Владимир Александрович вытянул из нервно сжатых рук Лидии Феликсовны сумочку. Открыл. Перебрал содержимое. Вернул обратно.

– Прошу!.. Разрешите?

Он придвинул к себе стоящий на столе саквояж. Щелкнул простеньким замком. Выложил довольно большой бумажный рулон – пачку туго свернутых и перетянутых аптечной резинкой листов. Вслед за ним – теплые зимние рейтузы… В саквояже почти ничего не осталось – разная женская мелочь, записная книжка, сигареты.