Этюд со смертельным исходом (сборник)

Этюд со смертельным исходом (сборник)

Никита Александрович Филатов

Сделано в СССР. Любимый детектив

В книгу детективной прозы популярного петербуржского автора Никиты Александровича Филатова (1961 г. р.) вошли его остросюжетные повести «Этюд со смертельным исходом», «Десять дней в неделю», «Ловушка для умных» и «Переходный период», объединенные одним главным героем – капитаном милиции Виноградовым, который оказывается в самом центре смертельно опасного противостояния государства и организованной преступности, вырастающей на развалинах бывшего СССР.

Никита Александрович Филатов

Этюд со смертельным исходом

© Филатов Н.А., 2016

© ООО «Издательство «Вече», 2016

© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2019

Сайт издательства www.veche.ru

Этюд со смертельным исходом

Я не представитель закона, но насколько позволяют мне мои ничтожные способности, я представляю справедливость.

    Сэр Артур Конан Дойл.

    Три фронтона

1

Симпатичная девушка-почтальон привычным движением пристроила на плече впечатляющих размеров кожаную сумку с заказной корреспонденцией.

– До свидания, мальчики! Не скучайте, – уже с улицы улыбнулась она.

– Не скучайте… – запирая за гостьей входную дверь, проворчал Олег Шахтин. С методичностью кадрового службиста он дважды щелкнул никелированным импортным замком, подергал для верности ручку и, вернувшись в холл, опустился в потертый велюр уютного кресла.

Случалось, Виноградова раздражало хроническое недовольство окружающим миром, постоянно сквозившее в словах и поступках напарника.

– Лучшая смена – скучная смена!

Оба – и в свои тридцать с небольшим уже изрядно отходивший капитаном Владимир Александрович Виноградов, и считающий месяцы до пенсии лейтенант Шахтин – безоговорочно верили в справедливость этой старинной милицейской присказки.

– Ладно… Немного осталось.

– Сколько там?

– Начало восьмого.

– Годится…

Владимир Александрович подошел к огромному, в полстены окну, отодвинул краешек шторы. На улице мело – озверевший западный ветер то начисто вылизывал черный асфальт старинной улочки, ровесницы города, то вновь засыпал его слоистыми барханами колючего снега. В белых клубах метели расплывчато желтели измученные фонари. Прохожих можно было пересчитать по пальцам.