Добро пожаловать в…

Вправо через коридор – маленькая, прокуренная отцом Алисы, кухня. Между входной дверью и кухней – ванная комната, совмещенная с туалетом.

Полдэн сделал еще пару шагов, но не решился сразу открыть дверь. Белую дверь. Сон все еще стоял перед глазами. Полдэн, тяжело дыша, дернул круглую матовую ручку, у основания заляпанную краской, и потянут на себя. Он заглянул внутрь. Ванна стояла на том же месте, как и во сне. Все стояло на том же месте, как и во сне. Вся квартира выглядела в точности так же, только намного четче.

Полдэн не торопился войти, а пытался разглядеть в темноте помещения содержимое серой чугунной ванны. Как он ни всматривался, но не смог разглядеть даже того, что способно увидеть воображение в сумраке.

Полдэн снова вспомнил сон. Девушка в ванной. Бледная, пугающая, холодная. Это однозначно была Алиса. Конечно, во сне лицо было больше похоже на бледное пятно с неясными символами вместо глаз и рта, но знал он наверняка, что в ванной сидела его жена.

Таких осмысленных и запоминающихся снов у Полдэна еще никогда не было.

Ему часто снились девушки, но то были сцены совершенного иного содержания. Они тоже были голые и могли лежать в ванне. Но они всегда были активны. Иногда даже слишком. Однажды девушка во сне так набросилась на него, что Полдэн чуть не проломил себе череп о край стола. Или это было не во сне?

Полдэн даже не заметил, как улыбка на его лице стала все сильнее разъезжаться в разные стороны. Мысли о прошлой пошлой жизни радовали его. Он мог на несколько часов затеряться в воспоминаниях, перебирая всех девушек, что были в его постели.

И возвращаться в реальность совсем не хотелось. Действительность пугала.

Полдэн включил свет и шагнул на холодную плитку цвета болотной воды в августе. Слева – раковина с зеркалом. Справа – пожелтевший унитаз с разобранным, покрывшимся ржавчиной внутри, бачком.

Полдэн подошел к зеркалу и с удивлением взглянул на свое тощее лицо без намека на щетину, хотя брился он последний раз три дня назад.

 Он выглядел как-то слишком уставшим, даже для похмельного утра. Полдэн провел руками по запутанным каштановым волосам. Ему показалось, что их стало меньше. Или не показалось? Может ли человек начать лысеть в двадцать пять?

«С такой жизнью возможно все, – подумал он и заметил пару седых волос на висках. – Этого еще не хватало!».

Когда он вернулся, Алиса стояла посреди комнаты, глядя на старую колыбель, расположившуюся у противоположной стены.