Гексаграмма: Рыцарь-алхимик

 – Если нам особенно повезёт – карты укажут и место, где он прячется. Или которое нужно особенно беречь от него.

Любой, кто пренебрежительно или брезгливо относился к гадалкам и провидицам, растерял бы все свои сомнения и подозрения навсегда, посмотрев, как Беатриче орудует с её колодой. Мистическая аура, чарующим и слегка пугающим флёром окутывающая эту женщину, затрагивала всё, за что Беатриче бралась, и оставляла неизгладимое, острое, как краски умирающего заката, впечатление. Она пробуждала то самое настроение, с которым люди идут в балаганчик магических фокусов, прекрасно зная, что это всё подделка, искусство рук и воображения, но втайне радуясь обману и надеясь, что он вдруг окажется правдой.

– Будь осторожна. Старатос может почувствовать, что ты загадываешь на него, – обеспокоенно предупредил Ричард.

– Ну, разумеется! – Беатриче фыркнула. – За кого ты меня принимаешь? Но, если он придёт, – она лукаво прищурилась, – разве не этого ты хочешь? Зная, что он сунется туда, где я буду раскладывать узор, мы можем приготовить западню для него.

Заманить добычу в более выгодные для тебя условия – ключ к победе.

– Но я не хочу при этом, чтобы ты была приманкой, – кусая нижнюю губу, возразил Ричард. – Обычно при ловле на живца хищника убивают, когда он уже заглотил угощение.

– Выбор у нас не так уж и велик, – жёстко напомнила ему Беатриче. – Ты бережёшь меня – и забываешь, что в эту самую минуту он может истязать и подвергать необратимому преобразованию кого-то ещё.

Может быть, десятки людей. Одна лишь моя жизнь не может быть равна им всем.

Разумеется, Ричард ставил её как давнего и дорогого друга гораздо выше, чем безликих далёких незнакомцев, но вслух никогда бы в этом не признался, понимая, что неправильно относиться к людям так. Беатриче права, множество жизней всегда ценнее одной. Даже жизни гения. Ричард вообще был с самого детства искренне убеждён, что гении как раз и появляются на свет ради служения народу. Выдающиеся способности ничего не будут стоить, если не ради кого их применять.

Он изо всех сил стремился стать лучше, но в такие моменты становилось очевидно, насколько мало он, Ричард, ещё преуспел. И от жгучего стыда у него зарделись щёки, краска разлилась до ушей.

– Хорошо, мы попробуем, – сдался он. – Но, пожалуйста, не делай ничего без моего ведома.

Беатриче кивнула. Ричард немного успокоился, но не до конца, зная, что она держит обещания, лишь когда ей удобно и выгодно.