Мистер Несовершенство

 – Который хер тебя получит, и я ему еб*ло начищу, даже если слюнями разок в твою сторону капнет. – Но я всегда думал, что у братца вкус что надо, и ты этому железное подтверждение.

Выкрутился, бля, называется. Самая железная вещь сейчас в этой комнате – мой готовый лопнуть стояк.

Соскользнув на колени, моя Удача заглянула мне в глаза, спрашивая безмолвно, и я закивал так, что башка чуть не отлетела. Вот как можно улыбнуться предвкушающе так, что яйца мои в камень сжались, но при этом без малейшего намека на пошлость? Чертов ангел передо мной на коленях, которого я трахнуть хочу больше, чем дышать, но и готов стоять так, пока в соляной столп не обращусь, если ей так угодно.

Медленно, вытягивая из меня последние жилы, она опустила мои джинсы к лодыжкам. Прошлась кончиками пальцев по линиям рисунков, пока не поднялась обратно к паху, и потрогала мокрое пятно на трусах. Да, я протек, и сделаешь так еще – и получишь фонтан.

– Милая, самым умным для тебя сейчас будет остановиться.

– Почему?

– Потому что это пи… сильно по-жесткому – так наматывать на локоть нервы мужика.

– Тебе неприятно?

– Мне так приятно, что чуть еще приятнее – и наружу потечет.

– Не хочешь этого? – Новая пытка легким трением вверх-вниз по стволу.

Да это ни хера уже не называется словом «хочу» – это уже «подыхаю». Но какой бы я ни был до сих пор озабоченной скотиной, но таким, как ты, на лицо не кончают. Не в первый раз уж точно.

– Хочу, но девушки вперед! – Да еб*сь оно все конем.

Подхватил ее под мышки, поднял и кинул на кровать, оскалившись и давая понять, что все – финиш: или беги от меня, или понеслась.

Едва приземлившись на локти, она подскочила, и я почти был готов, что ломанется с криками. Но нет, стремительно стянула платье и, вильнув несколько раз бедрами, скинула и белый кусок кружева, открывая мне самый ох*ительный вид.

Выдирая резинку из кармана, натягивая ее и избавляясь от болтавшихся внизу штанов, я сто пудов установил какой-нибудь мировой рекорд скорости. Что-то там в паленых мозгах мелькнуло про прелюдию, но влажный блеск между ее ног стер остатки соображаловки.

Подцепив ее под коленями, раскрыл максимально и вломился. Не с наскоку, глаза на лоб чуть не вылезли от тесноты, враскачку, но по самый корень.