Под сенью исполинов

Достигнув заданной орбиты, «Герольд» бомбардировал планету челноками, которые вскоре подавали сигналы о собственном состоянии: насколько удачно или неудачно прошла посадка. Обработав данные, ЭВМ на орбите избирал наилучший вариант, запускал его протонный генератор и включал квантовые маяки.

Только получив соответствующий сигнал от «Герольда», на Земле принимались за подготовку экспедиции. Космопроходцев погружали в заполненные транспортным раствором капсулы, вносили Ординатора, после чего происходил сам «прыжок» Антонова.

Нередко случалось, что вполне пригодный челнок оставался незадействованным. Так было на печально известной Хиц-2 и на мрачном Анубисе. Только старик Марс, принявший первым землян-пришельцев, никак не желал оставлять в рабочем состоянии больше одного челнока. Межпланетные первопроходцы так и не нашли аж целых пять бортов, до конца экспедиций на Марс довольствуясь «Маркизой». Имя единственному обжитому челноку дали за по-человечески вредный характер: отремонтированный в одном месте, он немедленно капризничал, и ломался в другом.

Следующими обнаружились отсек личной гигиены и жилые кубрики. Два, как и положено – по числу полов. Безопасники заглянули в оба, так же внимательно осмотрев каждый угол.

– Какой из них будет женским? – улыбаясь одними глазами, вдруг спросил Роман. Они возвращались обратно в кают-компанию.

– Дальний, – без промедлений ответил Иван.

– Поясни.

– Там зеркало в стене. Зачехлённое.

Роман одобрительно покивал. Внимательный парень.

Он определённо начинал ему нравиться. Даже несмотря не некоторую незатейливость.

До войны в космоходстве действовала доктрина о равном разделении членов экспедиции по половому признаку. Это обуславливалось как фактором психоактивности – психосерверами являлись исключительно женщины, так и интересами науки, ставившей гендерные опыты.

В этом же челноке было два кубрика по семь мест. А в настоящей экспедиции женщин насчитывалось всего три, притом одна уже, к сожалению, обрела своё пристанище, вероятнее всего до самого конца.

А мужчин – восемь. Но в этот раз у Романа хватило совести не пенять на Корстнева. У того и без таких вот мелочей голова шла кругом. Пойди восстанови порушенное войной межпланетное сообщение в тех условиях и с «чёртовыми бюрократами»!

Следующая переборка уже открылась, но Иван отчего-то не двинулся с места. Лицо его вытянулось, а излучатель издал еле различимый протяжный свист – отключился предохранитель.