Под сенью исполинов

Ощущал, что оно есть, это тело, и даже имелась некоторая уверенность, что оно принадлежит ему. Но сознание внутри существовало будто бы особняком и напоминало громоздкого жука, сильными крючковатыми лапами карабкающегося по стенкам, чтобы рано или поздно бесцельно упасть панцирем на дно.

«Действует седьмой параграф Устава», – возвратился голос. Неопределимо балансирующий на грани мужского и женского, многогранный. В него лучше не вслушиваться, не проникаться им. Себе дороже.

Ожидание здесь чуть ли не самое главное испытание.

Этому космопроходцев учили, и школа была хорошей. Ничего не изменится, пока Ординатор не сверит того самого жука с «контрольной копией» сознания. Если расхождение составит не более одного процента, контроль над телом вернётся космопроходцу. В наборе рабочих терминов Ординатора этот процесс назывался «определением повреждения личности».

«Мыслительные процессы в норме. Повреждение личности в пределах допустимых показателей. Первоочередной опрос позволяет заключить об отсутствии преград для начала исполнения возложенного долга», – бездушно возвестил Ординатор.

Роман ощутил, что может открыть глаза. Следом проявлялась чувствительность тела: свинцовые колотушки вместо рук, по которым вскоре забегали безобидные поначалу мурашки, дрожащие мышцы пресса и ходуном ходящие колени.

Мозг проверил целостность физической оболочки: обжигающей волной по телу прокатилась боль. В такие моменты она, скорее, приятна, ведь служит маяком, обозначающим что всё пока что в норме.

Вдруг его приподняли и усадили, оперев спиной на что-то прохладное и мягкое.

Воображение выдало образы серого углепластика: зафиксированные кушетки, гладкие вытянутые овалы капсул, решётчатые квадраты вентиляционных шахт в перетянутом силовыми кабелями потолке. Открывать глаза он благоразумно не спешил. Помнил позапрошлый раз.

Стало теплее – его укрыли низолиновым полотном. Или чем-то подобным, ведь не было никакой гарантии, что на данном челноке вообще имелись эти полотна.

– Ты слышишь м-меня? – донёсся голос, далёкий, еле различимый.

Женский. Сложно было сказать Ольга ли это.

Роман кивнул, непослушными руками цепляясь за края покрывала.

– Как ты себя ч-чувствуешь?

Подумав, он снова кивнул.

– Если что – п-постучи. Хорошо? Ты не последний.

Голос казался знакомым, это радовало. На одного незнакомого человека в экспедиции меньше. Роману никогда не нравилось, что руководство в этом отношении целиком полагалось на возможности Ординатора.