Под сенью исполинов. Книга вторая

Именно его видел на чертежах Трипольский! Это был тот самый квантовый мозг! Идеальное вместилище для идеального же, а не опосредованного искусственного интеллекта! И он жил! Всё ещё функционировал, несмотря на гибель носителя! Фарадей не был бы сам собой, если бы тут же не бросился разглядывать находку на предмет подводов охлаждения и питания. Для удобства он упал на колени прямо у изголовья стола.

– Это он? Мозг с чертежей?

Тяжёлый бас Бурова с трудом пробился в ликующий разум. Истукану пришлось повторить, чтобы добиться хоть какой-то реакции.

Тот кивнул поначалу, но потом понял, что из-за объёмистого шлема Буров этого не увидел.

– Да…

Это значило, что его теория верна. К чёрту сомнения – верна! Да, тело Бёрда оказалось и близко не таким, каким изначально представлялось, но никто бы не поместил ему в черепную коробку квантовое чудо, устройство которого даже он, Алексей Трипольский, не понимал до конца! Алан Макленнор действительно здесь, на Ясной! И вернее всего, в том виде, в каком ещё не был ни один человек до него! Майкл одним своим существованием это доказывал!

Если на всё вскрытие ушёл почти час, то на одну только подготовку к выемке мозга потребовалось не меньше двух.

Нельзя было просто взять да и отделить его, как ту печень. Хотя бы потому, что…

– Как он охлаждается? – склонился Буров.

В оксфордских чертежах всё – поэзия. Структура квантового мозга была гениальна, несомненно, но говорить, что она же была и проста, не приходилось. Хотя бы потому, что даже он, Алексей Трипольский, не смог разобраться в двух наиважнейших моментах, а именно – как и за счёт чего происходило питание мозга и его охлаждение.

Наличие этих двух «дыр», вероятно, и спасло работу Макленнора от узкой огласки и применения в каких-нибудь не особо талантливых проектах.

Судя по чертежам, питание и охлаждение мозга были суть одним. Это чушь наивысшей пробы, и, будь их автором кто другой, Трипольский без раздумий оставил бы их изучение, разочаровавшись раз и навсегда.

Как, наверное, и поступили все его малочисленные предшественники. Но Фарадей, пусть нехотя и с опаской, всё же допускал существование некого вещества, которое могло бы служить мозгу и охладителем, и источником энергии одновременно. Просто потому, что это допускал Алан Макленнор.

Никаких подводок к мозгу, кроме хрящевых фиксаторов и интересного костного нароста в месте соединения с позвоночником, который они назвали мостом, не нашлось.