Два Мира: Избранники Судьбы

– Наконец, а то мне уже надоело с тобой играть, пора показать тебе, что такое поражение, – с ледяными глазами и тяжестью в голосе ответила Эвелин.

Оба приготовились к прыжку, оторвав пятки от земли, но почувствовали импульс, эхом прокатившийся по поверхности земли.

– Проклятие, бой затянулся! Они проснулись… точно услышали… Эвелин! – крикнул Галвин с вершины ущелья. – Отступайте! Бегите оттуда! – ничего не было слышно, шум боя поглощал крики об отступлении.

Эвелин была сосредоточена на враге перед собой, почти ощущала прыжок, как кинжалы впиваются в грудь и следуют к его сердцу.

– Сейчас я сотру эту наглую ухмылку с его лица навсегда… А? Галвин? Что ты там кричишь, так размахивая руками? Что с землей, почему она будто живая? Не говорите, что…

Взрыв пришелся прямиком из земли, где вели сражение пятеро гвардейцев с двумя драконами. Появился огромный хвост высотой в полтора человека, принимая атакующее положение как у змеи. На конце черного хитинового хвоста красовалось размером с человеческую голову крючковатое жало.

Оно молниеносно направилось в сторону гвардейца и воткнулось тому в шею. У всех замерло дыхание. Это был тот случай, когда неважно было, ядовитое жало или нет. Оно оказалось настолько острое и большое, что прошло через шею гвардейца, оставив голову болтаться лишь на остатках плоти.

Монстр полностью выбрался и уцепился передними клешнями в обвисшую голову солдата. Пустые глаза гвардейца уставились на чудовище с тремя парами зеленых глаз с двух сторон и с двумя клешнями, торчащими прямо из челюстей, где виднелось несколько рядов мелких острых зубов – таким точно было по силам стереть кость в порошок.

Четыре хитиновых лапы по двум сторонам держали огромное туловище, напоминавшее ромб, только более сглаженный и с огромным хвостом на конце.

Все это напоминало скорпиона, призванного из другого мира каким-то сумасшедшим колдуном, который наверняка тоже не ожидал, что заклинание окажется настолько удачным в применении. Он даже вряд ли бы успел порадоваться этому.

Скорпион начал сдавливать голову клешнями, из которой, как из спелой ягоды, полился сочнейший сок прямо в пасть чудовищу. Напившись крови, скорпион с удивительной для своих размеров прытью подполз к остальным четырем парализованным гвардейцам. Одного схватил клешнями за голенище, сломав солдату кость. Двоих других лапами прижал к земле и надавил всем телом. Клешней закинул сломанную ногу гвардейца себе в пасть. Ее затянуло туда так быстро, словно в мясорубку.