Два Мира: Избранники Судьбы

– Беее… Только не рыба с фасолью, – ветки густо заснеженного дерева зашевелились, снег начал падать на землю, а вмести с ним на землю плюхнулось еще что-то, размером с детеныша дракона, и скрылось под снежным сугробом.

– Пхи-хи-хи… Ты проиграла, не смогла меня найти, пхи-хи-хи…

– Милая леди, я признаю, что проиграла, но если не вылезешь из-под сугроба, придется тебя наказать, – прозвучал строгий женский голос, но с каким-то теплом и неподдельной любовью.

– Ладненько, только пообещай, что я не буду есть рыбу с фасолью.

– Обещаю, давай вылезай.

Из-под снежного сугроба показалась светло-русая макушка, после чего дракончик, убедившись, что полностью избавился от снежного заточения, стал в полный рост, с гордо вскинутым курносым покрасневшим от холода носом. Вместо чешуи на дракончика были надеты серые кожаные сапожки с заклепками. Темно-синее шерстяное платье доходило до самых колен, что делало ноги крошечными и забавными на вид. Сверху дракончик был укутан в серую приталенную дубленку с серебристыми узорами по бокам и такого же оттенка восьмиугольной звездой на всю спину.

– Ой-йой,.. все платье в снегу. Только не ругайся, мамочка!

Дракончик стал энергично отбивать платье маленькими ручками. Быстро управившись с приставучим снегом, окинул ожидающую его женщину взглядом победителя. Героем спасшего несчастное платье от снега, но придав маленькому подвигу триумфальное значение.

Женщина смотрела в большие ярко-голубые глаза, наполненные жизненной энергией и детской наивностью.

Целая куча веснушек украшала скулы и маленький нос дракончика, придавая лицу задорный вид. Особенно сейчас, с ухмылкой маленькой хулиганки и растрепанными светло-русыми волосами. Если бы небогато вышитое по последней моде платье, то вышла бы прямо вылитая Пеппи Длинныйчулок.

– Синни де Шеврез, по-твоему такое поведение подобает принцессе Элиуса?

– Ни в коем случаи, мамочка, – Синни чихнула, из носа показалась непослушная сопля. Она что есть сил втянула ее обратно. – Упс,.. – девочка широко улыбнулась, показав молочные зубки и украсившую их небольшую щербинку на двух передних зубах.

Ей было не больше девяти лет, а она уже так ловко забиралась на деревья. Цеплялась ногами за ветку, вися вниз головой и воображая себя большой летучей мышью. Женщина не могла больше держать это строгое выражение лица и тоже невольно улыбнулась.

–Ха! Я так и знала, что ты, мамочка, не по-настоящему злишься, – триумф в глазах Синни стал еще более триумфальным.