Невозможный мужчина

Он, скотина такая, начинал изводить меня вопросами: что можно улучшить, оптимизировать? Где можно убрать лишний этап, лишнюю ветку при согласовании документа или совершении той либо иной операции? А почему смена формы у нас занимает сорок пять минут, а в филиале О-ска – двадцать восемь, если линии идентичны? Нет, я за несколько лет уже успела неплохо изучить производство под руководством Нилыча, да и аналитику для старого Генерала частенько делала. Но, увы, уже настолько привыкла ко всему, что перестала обращать внимание на то, что некоторые вещи на самом деле делают не потому, что они нужны, а потому что «так делали всегда».

А еще я не могла сосредоточиться на том, что он говорит. Потому что он был слишком близко – садился рядом, становился возле стула и почти наваливался немалым весом на плечо – якобы, чтобы рассмотреть что-то получше. Детский сад, чесс слово! Как будто и не было этих лет, как будто я снова молодая учительница, а он блестящий, но строптивый ученик, не согласный с общепринятой системой образования, желающий все переделать, все перестроить, все переиначить под себя. И очень хорошо, что наше общение проходило в самом конце рабочего дня. И просто великолепно, что длилось оно недолго – минут сорок, максимум час, иначе я бы точно спалилась, так или иначе выдала бы свои чувства и эмоции. Потому что эти самые гадские эмоции рвались наружу – неумолимо грозя снести к чертям собачьим тщательно выстраиваемую плотину из привычных «нельзя», «неприлично», «подумай о семье», «совсем-с-ума-сошла-дура»… Я смотрела на мужскую руку, сжимающую простой карандаш, а представляла ее же на своем затылке, растрепывающей тугой пучок волос. Отвечала на вопрос о необходимости включения отдела логистики в процесс планирования производства, а сама из последних сил контролировала язык, который порывался огласить острую необходимость взаимодействия другого рода. Тайком поглядывала на недовольно нахмуренный лоб и представляла капельки пота, которые наверняка скатывались бы по нему, когда… Ла-на-а-а! Угомонись! Остановись, пока не поздно! Забыла, как двенадцать лет назад уже укрощала свое буйнопомешанное на этом индивиде либидо? Забыла, сколько потом изгоняла его из своей памяти и чувств? Ладно, ладно, все, успокаивайся. Все, Ланка, дыши глубже.