Я – палач. Том 2

А вы даже не слышали.

– Это Небожитель, – слабым голосом пробормотал кто-то из вражеских солдат. Его руки дрожали.

– Вон там Небожитель! – рявкнул их офицер и показал на меня. – А это какой-то хрен с горы! Убить их обоих!

Трое вскинули автоматы в мою сторону. Я собрался с силами, вытянул левую руку, и красная молния попала в ближайшего. Тот упал и начал биться в судорогах. Изо рта повалил дым.

Это отвлекло остальных, а я перепрыгнул через пламя, готовясь перенестись ближе к ним. Жар нагрел мне спину.

Но стрелять они не начали.

– Убита вся семья, – сказал Король-Спаситель, не обращая внимания на крики боли. – А наследник призвал меня, чтобы я разобрался. Это тебе ничего не напоминает, палач? Пока я был духом, я кое-что видел. Ладно. Прежде чем убить тебя, мне надо разобраться с тем, ради чего меня призвали.

Я был близко, когда он исчез. Почти достал его мечом. Короля-Спасителя не было на стене, не было во дворе. Он пропал.

И появился в лесу.

В том месте, где шли наступающие, вспыхнул пожар. Яркий и неестественный. И не один. Огонь вспыхивал то в одной стороне, то в другой. А между этими кострищами тянулись полосы огня по земле. Будто кто-то рисовал пламенем по земле. Оттуда доносились крики.

Больше пожаров не было. Он ушёл. И я не знаю, когда вернётся. Но бой продолжался. Совсем рядом что-то взорвалось, а пулемёт, долбивший всё это время, вдруг замолчал.

Пора отбиваться от оставшихся. А то без меня там тяжело.

Я вернулся в главный двор и сразу же зарубил топором кого-то из напавших. Их осталось немного, но и охрана изрядно поредела. Повсюду валялись тела убитых. Некоторые горели.

Увидев меня с топором и мечом, напавшие дрогнули. Но пришлось зарубить ещё пару прежде чем они свалили, толпясь в воротах или перебираясь через трупы. Выжившая охрана поместья стреляла им вслед.

Прошло несколько минут, пока второй бой окончательно прекратился. Возможно, будет третий. Вот только кого им теперь охранять, когда вся семья убита?

– Вы не знаете, где Степан Хитров? – спросил уцелевший капитан охраны, убирая револьвер в кобуру дрожащими руками. С первого раза он не попал.

Я помотал головой. Я знал, что сам Степан теперь мёртв. Он умер, как Павел Громов в том раз, когда отдал тело духу. Который тоже оказался совсем не предком.