Откровение Невидимки: Катарсис

– Все-таки разбудила? – с легкой досадой в голосе, тихо спросила она.

Вместо ответа поцелуй в шею.

По её телу пробежала приятная дрожь, на лице засияла улыбка.

– А давно разбудила? – прошептала она.

– Как только вошла в дом, – прошептал в ответ он и снова поцеловал её.

Девушка, развернулась к нему лицом и их губы слились в сладком водовороте переполнявших их чувств. Не отрываясь друг от друга, они вслепую двинулись к разворошенной постели, шаг в шаг повторяя действия друг друга. Уткнувшись в край кровати, он неспешно сел, она последовала за ним.

Повалив его на спину, девушка села на него верхом. Черная майка полетела на пол. Она прильнула к нему, вновь утонув в страстном поцелуе. Их тела распалялись все сильнее, угрожая устроить пожар и сжечь все дотла, но им было все равно, здесь и сейчас были лишь они, а на весь мир – плевать.

– Я так люблю тебя, Элейн, – отвлекшись на миг, произнес он, – Не знаю, что бы я делал без тебя…

Девушка улыбнулась и провела ладонью по его щеке.

– Я тоже тебя люблю, Чарли.

***

Утренний лучик света, заразившись нахальством ночного вторжения луны, запрыгнул в комнату и неспешно стал бродить по ней, выискивая кому бы насолить и кого бы разбудить. Вскоре, обнаружив свою цель, солнечный отпрыск стал медленно, сантиметр за сантиметром подкрадываться к ничего не подозревающей, спящей жертве, собираясь самым наглым образом прервать тот сладкий сон, которым она спала. Он вскарабкался на белоснежную постель и коснулся своим теплым прикосновением её неприкрытого тела.

Лучик неторопливо странствовал по спящей девушке, то спрыгивая с нее на постель и перебирая её темные волосы, то взбираясь обратно. Наигравшись вдоволь, он улегся на её прекрасное личико. Девушка зажмурилась, не желая просыпаться, и перевернулась на бок, прячась от вероломного нападения. Однако, солнечный паршивец все же добился своего.

Элейн сладко потянулась, и открыла глаза. Утро наступило резко и стремительно, как противовес длинной, но приятной ночи.

Солнце, взошедшее уже как несколько часов, медленно, но неумолимо двигалось по небосводу, отгрызая последние кусочки от остатков еле-еле выпрошенного выходного.

Элейн, потянувшись еще раз, села.

«Уже куда-то смылся. Вот же деятельный» – не то с восхищением, не то с огорчением подумала она.

Воспользовавшись тем, что в комнате она была одна, Элейн без стеснения скинула одеяло и, встав с кровати, прошагала к оставленным на письменном столе вещам.