Волк 4: Лихие 90-е

Я доехал до ближайшего магазина, рядом с которым на пыльной дороге играли дети, пиная резиновый мячик с заплатой на боку, и опустил окно.

– Пацаны, где живёт участковый? – спросил я.

Чумазые мальчишки переглянулись друг с другом, но никто ничего не сказал. Один наступил на мяч, скрестил руки и настороженно опустил брови.

– Тогда где живёт Метла? – задал я другой вопрос.

– На той улице! – все показали пальцем направление. – Дом с железными воротами! Не пропустите!

Сначала я подумал, что Метла неплохо тут устроился, раз построил дом с железными воротами, но это только звучало хорошо.

У него был старый серый дом из брёвен, с косым палисадником, за которым торчала засохшая черёмуха без листьев.

Ворота и правда были железные, но очень ржавые. И, похоже, их когда-то стащили на комбинате, потому что они похожи на те, что стоят там. Они были сдвинуты наполовину, показывая двор. Там стояла серая тойота-марковник с открытым капотом и дверьми. Рядом с ней бегала громко тявкающая дворняжка на цепи.

Цепь звенела, скользя по векше – тонкому стальному тросику, лежащему на земле, чтобы собака могла бегать через весь двор.

– Погоди здесь, – передал я Артёму и начал вылезать. – И осторожно, чтобы никто не подобрался.

– Ко мне не подберутся, – ответил парень, поглаживая приклад лежащего у него на коленях ружья.

На завалинке у дома сидело несколько парней в китайских спортивных костюмах. Один, который жевал жвачку, смотрел на меня исподлобья.

– Передай Метле, к нему Волк с Новозаводска приехал, – сказал я и вылез из машины.

Парень нахмурился, но спорить не стал и зашёл во двор, оттуда поднялся в дом по крыльцу. Через несколько секунд он вернулся и махнул мне рукой. Собака меня облаяла и начала дёргать цепь, пока парень не прикрикнул на неё матом. Тогда она успокоилась и улеглась у тойоты, грызя мозговую кость, которая там валялась.

Сначала я вошёл в сени, в которых почти не было места из-за ящиков с пустыми бутылками, горшками и какими-то тряпками.

Вроде бы и чисто, нет грязи с пылью, но всё равно, выглядело как-то неряшливо. Из сеней прошёл в дом, прямо в густое облако табачного дыма. Курят и курят.

Здесь так же чисто, но как-то грубовато. На полу струганные доски, в маленькое окно почти не проникал свет, но лампочка, висящая под потолком, не горела. Часть комнаты занимала печка, отделанная плиткой, летом её не топили. Посреди стоял длинный раскладной стол, за которым сидели местные авторитеты.