Сдавайтесь, шериф

– Ты надо мной издеваешься? Мы здесь няшную семейную картинку должны создать в брутальном обрамлении, а у тебя выходит чертова семейка Адамс! – вызверился напоследок на длинноволосого парня Ронни и обернулся ко мне, мигом переходя на свое обычное воркование. – Рауль, птенчик мой кареглазенький, а куда это ты у нас собрался?

Я был уже морально готов вступить с ним в долгие препирательства. Торговаться, выслушать угрозы штрафами и наказанием вообще изгнать из шоу, стерпеть вопли, взывающие к моей совести, и упреки, что подвожу всех.

Так что вздохнул и ответил:

– Мне нужно уехать.

– У меня есть время собрать для сопровождения мобильную съемочную группу? – деловито осведомился он.

– Нет. Мне нужно уехать совсем без огласки, – покачал я головой и повторил, – совсем. В идеале – вообще по чужим документам.

Ронни нахмурился и шумно втянул воздух.

– Причина?

– Я должен помочь бывшему сослуживцу, – не стал врать я.

– Должен или до-о-олжен? – уточнил он, явно интересуясь, есть ли на то мое добровольное желание или это какая-то обязаловка.

– Должен и хочу.

– Как это надолго? – сухо уточнил он.

– Я не знаю, – честно признался. Там такое дело, разве же угадаешь.

Лоуренс возвел глаза к потолку, подумал, а скорее всего, просто что-то посчитал. Башка у этого мужика варит вообще не так, как у всех обычных людей. У нас она варит мысли, а у него сразу же бабки. Не в смысле, что он ради них на все готов, а в том, что он их из всего может извлечь.

– Ладно, – кивнул Ронни. – Подойди к Рику, моему водителю. Скажи, что я попросил его водительское удостоверение и лицензию на ношение оружия. Ничего не объясняй, я сам. Вы немного похожи, особенно если ты перестанешь бриться и мыть голову. Братьям тоже скажу, что поручил тебе особенное задание. Даю тебе две недели. Крутись там как хочешь, но чтобы успел. Ясно?

– Ясно. Спасибо. – Я уже попер на выход, как он меня окликнул.

– Рауль, два условия. Железных.

Первое – ты выходишь на связь, понял? – ткнул он в меня пальцем. – Ежедневно, хоть с кем-то, но выходишь. Если я ничего не слышу о тебе больше суток, то явлюсь на следующие за твоей задницей лично и вздрючу так, что месяц сидеть будет больно и начнут посещать мысли о смене ориентации. Второе – ты остаешься живым и невредимым. Без единой царапины, особенно такой, что может попасть в кадр. Иначе… опять же придется отвечать собственной аппетитной задницей.