Повесть о капитане Муромском. Начала первых городов

И вот, я, наконец-то, пришёл домой, пройдя хорошее расстояние, и потратив на это не мало времени, особенно если учесть то, что по дороге я сделал крюк и прошёлся по нашему «парку», который стал одной из основных зон отдыха для жителей Новой Москвы.

Так или иначе, вот я и дома, и встречает меня довольное мурлыканье лучшего в мире кота Вени. Стоило переступить за порог, и каждый следующий шаг приходилось делать с осторожностью из-за неугомонного котяры, вьющегося между ног – ритуал, как неописуемо милый, так и довольно неудобный, но окупающий себя.

Я снял верхнюю одежду и прошёл в свою небольшую квартирку, да большей мне и не надо – для одного человека с котом вполне хватает. Сразу после того, как селёдка переместилась в холодильник, мне предстоял ещё один наш с Веней ритуал, который завершал кошачье преследование каждого моего шага: я достал заранее приготовленную курочку и положил в его миску. Нам регулярно выдают подобные домашние пайки, однако я человек скромный и обойдусь служебной едой и визитами в столовые, а вот кот для меня – святое, так что, за неимением другого корма, я просто готовлю ему подобные лакомства – и Веня доволен, и я не в обиде.

Из-за темы о кошачьем продовольствии, мне в голову тут же пришло осознание проблемы кормления в моём отсутствии, однако память тут же подсказала решение: у меня ведь есть соседка, Тамара Васильевна, что работает в штабной столовой, любит кошек, и уже присматривала за Веней, пока меня сюда не доставили.

Итак, выполнив обязательства перед котом, я спокойно приступил к своим обычным делам: прибрался, чтобы не оставлять своё жильё в беспорядке, выполнил ещё пару мелочей, и сел на кресло, предварительно взяв книгу. Люблю читать, да и сочинять иногда мастак, так что у меня есть и небольшая библиотека. Чёрт, почему меня только сейчас посетила мысль взять книгу и в мех, чтобы читать во время патрулирования, ведь и так ничего не происходит, а о приближении какой-то угрозы меня и сейсмодатчики предупредят.

Ладно, остаток дня я провёл за книгой. Читал себе, иногда отвлекаясь на поглаживание мягкой шёрстки Веника, который нет-нет, да и запрыгивал мне на колени минут на пятнадцать-двадцать, а потом опять уходил, чтобы полежать где-нибудь ещё, или поиграть с какой-нибудь игрушкой. Когда дело подошло к вечеру, я заглянул к своей соседке, когда та вернулась с работы.