Седьмая вода

Слу-у-ушай, а ты не спрашивал, Василиска его не ревнует, когда он с актрисами этими в постельных сценах снимается? Они же голые совсем! А они жениться собираются или так и будут… – Я больше не мог выносить эту хаотичную бомбардировку вопросами, каждый из которых заставлял мелькать перед моими глазами черных мушек и желать удавить прямо сию секунду и саму Лариску, и этого гребаного Кирилла.

– Ларис, мне работать нужно. – Я отключился и, сделав несколько долгих вдохов и выдохов, все же не выдержал и швырнул в стену тяжелую подставку с ручками и карандашами.

В стене появилась небольшая трещина, а ее содержимое рассыпалось по всему кабинету.

– Арсений Максимович, – робко постучала секретарша Света и заглянула внутрь. – Что-то случилось?

Ничего не случилось. Но случится обязательно.

– Ничего страшного. Я просто… уронил кое-что.

Света глянула на останки подставки и сочла за благо закрыть дверь с обратной стороны.

Василиса, Василиса, похоже, ждут нас совсем не легкие деньки.

Глава 3

Василиса

Выспаться все же не случилось, так как спустя три часа меня разбудила мелодия сотового, которую мне Кирилл установил сам на себя.

Сонно взглянув на его улыбающееся лицо на экране, я провела по дисплею пальцем.

– Привет! – хрипло пробормотала, опять закрывая глаза.

– Я тебя разбудил? Прости-и-и, – ответил Кирилл, привычно чуть растягивая слова своим чувственным голосом, который свел с ума стольких женщин. – Просто это так непривычно, когда утром тебя нет рядом. Чувствую себя брошенным и озябшим.

И ты мне не позвонила, когда прилетела. Я волновался.

– Извини, я думала, что ты уже давно спишь. – Я улыбнулась, представляя себе, как он сейчас сидит на кухне и немного дуется на меня.

– Ну и что, что сплю? Ты же знаешь, что ты важнее сна.

– Неправда! Твое лицо – это твой главный рабочий инструмент, так что оно всегда должно быть идеальным. А если ты будешь заспанным и с темными кругами под глазами, то это будет непорядок.

– Только лицо?! – Я почти видела, как Кирилл шутливо-обиженно выпятил нижнюю губу.

 – А как же мое великолепное тело, над которым я столь усердно тружусь?

– Ну, с ним-то от пары ночей недосыпа ничего не случится, – уверила я его, переворачиваясь и потягиваясь.

– Как все прошло? Он был там? – Тон Кирилла сразу поменялся.

Он единственный, кто знал всю правду обо мне. Каждую болезненную и неприглядную подробность, которую я никогда не рассказала бы даже маме. От него я не скрывала ничего.