Седьмая вода

Не желая никого встречать в эти ранние часы, я юркнула за дверь и еле удержала ее – порыв ветра чуть не вырвал ручку у меня из рук. Чертыхаясь и пытаясь подбородком удержать сползающую лямку фотоаппаратуры, я как-то умудрилась прикрыть дверь тихо и, подгоняемая ветром, шустро засеменила к калитке. Еще одно сражение с расшалившимся воздушным божеством – и я уже бежала по улице, спускающейся к морю.

Хотя «бежала» – не совсем верно сказано, меня в большей степени нес ветер, настойчиво, а иногда и с ускорением подталкивая в спину.

Да уж, только испытав на себе лично, начинаешь реально понимать смысл привычных с детства фраз, типа «Попутного ветра», дул бы он в лицо, пришлось бы точно вызывать такси или тупо ползти на четвереньках. Нет, Геша мне вчера ненавязчиво предлагал свои услуги по доставке на, как он это назвал, «соло Седого», причем мне показалось, что в его голосе, кроме явного восхищения, было и затаенное ревностное чувство, которое мужчина может испытывать по отношению к другому, более успешному представителю своего пола. Но я не жалела, что отказалась от Гешиной помощи и от участия в их утренней тусовке. Безусловно, все эти люди мне очень понравились, я была счастлива, что познакомилась с ними, да и просто рада, что такие, оказывается, есть, причем совсем рядом. Но сама я себя ощущала среди них чужой, ненужной, лишней. Я так долго пыталась отрастить броню, и у меня так хорошо это получилось, что я боялась показаться им холодной столичной стервой. Без подобной защиты не прожить в модной тусовке, где тебе приторно улыбаются в лицо, а стоит отвернуться, и улыбка обращается ядовитым оскалом. И только и смотри, чтобы тебя не укусили и не попытались воткнуть острый предмет в спину. Фигурально, конечно, но я была свидетельницей и настоящих схваток. Желание отгораживаться и изготавливаться к любой гадости у меня уже стало условным рефлексом. А такие простые и открытые люди могут запросто прочитать его. Боялась увидеть разочарование в глазах Машки или Рыж, страшилась разглядеть безразличие или презрение на лицах Шона или Цыпы. Вот, казалось бы, какое мне дело до их мнения? Увидела ведь первый, и в моих силах, чтобы в последний раз. Но даже Геша, с его щенячьим восторгом в глазах и по-детски восхищенным взглядом не казался мне провинциальным простачком, которого надо сразу и бесповоротно «отбрить», а, скорее, искренним и умным парнем, до сих пор сохранившим веру в любовь и женскую верность. Я просто боялась их заразить своим цинизмом и равнодушием.