Лорды Протектората: Барон Аквилла

В задумчивости Аквилла сказал все тем же механическим голосом:

– Что дальше?

– Я взял на руки свою связанную дочь и отнес на могилу своей жены, а там…

Аквилла пододвинул диктофон поближе и взглянул в потолок со вздохом: ему было омерзительно слушать как 48-летний подонок насиловал девушку вдвое моложе себя, да еще и воспринимал это как инцест, вдруг, сыскарь поймал себя на мысли, что уже не меньше полутора лет перестал испытывать позывы к тошноте, слушая своих клиентов, уж слишком много жести прошло перед его глазами, слишком много дел он успел довести до инквизиторских приговоров и даже успел заработать прозвище «черный следопыт», видимо с легкого словца Веселенького, за свой неизменно черный галстук – единственный предмет одежды который запоминали злодеи, в остальном внешность сыскаря была для них загадкой, недаром он всегда ставил их лицами к стене, а сам располагал освещение таким образом, чтобы оставаться в тени, если не весь, то, по крайней мере, лицом.

К гипнозу он прибегал нечасто – только по особо темным делам – но слухи в криминальных кругах и тюремных камерах уже приписывали ему сверхъестественные способности, вроде вызова духов, ясновидения, хиромантии и прочее, и прочее. Разве, что сглаз и наведение порчи ему не приписывали. Хотя увы – гадать на делах как это делал его старший коллега – Шлейхель, Аквилла даже не пытался – предубеждения.

И это – несмотря на то, что основам гадания, ясновидения, спиритизма и сглаза, как и гипнозу, сыскаря и обучили в тайной организации, в которую из-за стечения обстоятельств Аквилле пришлось вступить около двух лет назад. И выучили его похоже хорошо, раз сыскарь смог преодолеть блок магнетизера достаточно высокого ранга, который оборзел настолько, что отправляет своих марионеток преступать закон практически в центре Второпрестольной. Тут повисшая тишина прервала раздумья сыскаря.

Это 34-ый закончил свою историю тем, что вернулся домой, положил одежду, перепачканную землей, в стиралку, а сам лег спать.

Аквилла взглянул в глаза арестанту и тоном, не допускающим  возражений спросил:

– Кто был за рулем зеленого седана?

34-ый молчал.

– Опиши мне его, скажи его имя.

Молчание.

– Это приказ! Кто это был?! ГОВОРИ! НЕМЕДЛЕННО! СЕЙЧАС! – рявкнул Аквилла.