Лорды Протектората: Барон Аквилла

– Боевой протез? Это издевательство такое, да? – закипая, прошипел Аквилла.

– Сейчас увидите, что это, – ответил мрачный тип, открывая футляр и доставая из него механическую руку (фрагмент от локтя до кончиков пальцев). Как раз недостающий барону фрагмент руки.

– И что она может? – скептически спросил Аквилла.

Посланник начал свой ответ издалека:

– Боевой протез разработан в рамках проекта Рука Возмездия, это опытный образец № 17. Предыдущие 16 моделей были провалом, хотя можно и назвать их ступенями к цели, поскольку функциональности протеза мы добились именно работая над ними.

Но 17-ая – это успех, можно сказать гордость НИИ.

– А почему не работали предыдущие 16-ть?

– Может быть потому что большую часть бюджетов распиливали мои предшественники, а может потому что в них мы рассчитывали исключительно на технику, но год назад Вертинский, курируя работу НИИ, отдал волевое распоряжение и к участию в проекте допустили двух колдунов.

– В смысле магнетизеров?

– Да нет – именно колдунов.

Знахарей из каких-то глубинок Союза. Уж не знаю, чего они там не заговаривали, но самое сложное – подключение схем к живым нервам человека успешно произошло. А теперь приготовьтесь.

И он прикрепил к остаткам предплечья барона шину, насадил на нее 5 спиц, а на спицы установил механическую руку, пробормотал «сейчас будет больно», щелкнул по рычагу на руке, в тот же миг шина сжалась, жестко сжались и спицы, механическая рука вдавилась в край живой плоти и Аквиллу на миг ослепила боль: механическая рука прорезала кожу, кровь обильно потекла, затем края протеза резко нагрелись, кровь зашипела, спекаясь, запах жженой крови и плоти окутал кухню.

Глаза Аквиллы заволокло туманом, он моргнул несколько раз, резкая боль закончилась.

– Мать вашу! – рявкнул Аквилла и хлопнул кулаком левой руки по столу. Столешница проломилась.

– Аккуратней, это все таки боевой протез, – вставил, наблюдая,  посыльный, предусмотрительно отступив на шаг.

Пораженный барон смотрел на свою руку – она слушалась его как живая, на ноющую тупую боль он даже не обращал внимания. Затем он перевел взгляд на гонца – и только сейчас узнал старину Шлейхеля.

– Какого черта, Шлейхель! Чертов мастер перевоплощений, сразу не мог сказать что это ты?

– Как это ты меня раскусил, господин барон?

– На последних словах твой голос слегка дрогнул, ты использовал знакомую мне интонацию.