Гибель Лириана

Простите, что не представились, будем же друзьями, меня зовут Морн, это Брам – профессор из академии Гринштам, а рядом стоит Арион. Он, кстати, молодой гвермонд, – отметил Морн, зная, что некроманты к гвермондам относились лучше, чем к людям. Неизвестно по каким причинам.

Некромант даже выдохнул после того, как всех представили, а после продолжил:

– Меня зовут Равен.

– Так почему же в последнее время кладбище такое неспокойное? – спросил Морн.

– Никто этого не знает, но многие думают, что это из-за пророчества.

– Что еще за пророчество? – спросил Брам, удивленно посмотрев на Равена.

– «И явится новый Бог, который принесет погибель старому и миру всему», – Некромант задумался, нужно ли говорить лишнее, но все-таки сказал: – Некроманты из-за этого пророчества даже хотят отказаться от подчинения замку Вечного Снега.

– Это почему еще? – спросил Морн.

– В подземную тюрьму кинули нашего предводителя. Имя его Хоган, может, вы слышали о нем.

– Я слышал, – отозвался Брам. – Почему же он оказался в тюрьме?

– Начал много говорить про пророчество и делать различного рода дела, которые не понравились королю замка Вечного Снега.

– Какого рода дела?

– Этого я не могу вам сказать.

Брам сильно задумался над словами некроманта, но больше никто из них не воспринял некое пророчество, как нечто серьезное. Некроманты могли вечно врать и шутить над многими вещами, даже над теми, которые касались смерти, но говоря о судьбах и пророчествах, они предпочитали никогда не лгать.

– Спасибо тебе за наш недолгий разговор, – поблагодарил его Брам, – но теперь нам пора отправляться дальше, хотим до заката успеть прибыть в город Аспей.

– Тогда желаю вам счастливого пути!

– А тебе успехов в работе и поменьше ходячих трупов, – сказал Морн напоследок.

Путники отправились дальше, проходя по безлюдной деревне. Они вышли на холмистую местность, которая славилась красивыми видами в самый разгар лета. По правую руку от них, далеко-далеко, уже виднелось Карантовое море. Но в данное время года погода менялась быстрыми темпами, а чем путешественники были севернее, тем холоднее становилось.

Яркие краски сменялись тоскливыми серыми пейзажами, небо все чаще и чаще заволакивало плотными облаками, не дававшими проникнуть солнечному свету. Ледяной дождь явно намеревался отдать свой пост медленным белым хлопьям снега, а северный ветер дул все сильнее, подгоняя надвигавшуюся зиму с ее суровым, но таким привычным для жителей материка климатом.