На Восток. Одна история и несколько стихотворений. Часть II

Настроение было легкое, как ветер в голове, я смотрел на Алёнку, она улыбалась, и от этого хотелось жить еще больше, еще сильнее. Казалось, что нет ничего невозможного, что так будет всегда – она, я, счастье, приключения, радость и любовь. В конце концов, мы все рождены, чтоб быть счастливыми.

Москва

Ранним утром мы приехали в Москву. Встретила она нас, на удивление, гостеприимно. В метро какой-то благодетель, по виду напоминающий мультяшного пухлика-добряка, заплатил за наш проход через турникеты:

– У меня еще много поездок, а я уезжаю, так что, давайте, я вас пропущу, только если вы мне улыбнетесь.

Мы заулыбались и прошагали к эскалаторам. Я сразу заметил, почувствовал, как ритм столицы отличается от Петербургского, даже эскалаторы двигались быстрее. Люди неслись вниз, наверх, уткнувшись в свои гаджеты, книги, газеты, закупорив уши музыкой. Этот ритм мне нравился куда больше, конечно, он все-таки был медленнее, чем в Нью-Йорке, но привычнее.

Немного поблуждав в подземелье, мы нашли нужную нам ветку метро и отправились в Марьино, где нас должны были встретить родители Майкла, моего соседа, с которым мы почти год прожили под одной крышей дома в Бруклине. Да здравствует дружба народов!

Несмотря на то, что Москва, наверно, процентов на девяносто состоит из приезжих, она весьма специфично относится к ним. Знаменитое «Понаехали!» чего только стоит, а культовое «Москва слезам не верит…»? Да, это все так, но люди везде – люди, и среди них есть исключения.

Как говорил Антон Павлович Чехов: «Берегите в себе Человека», и такими Человеками были родители моего друга.

На кухне у них стоял раскладной диван, там мы и приютились на несколько дней. Не хотелось злоупотреблять гостеприимством, поэтому первое, чем мы занялись, это поиском жилья, оно не заставило себя долго ждать.

На задворках Павелецкого вокзала еще сохранились пятиэтажные хрущевки. Второй Павелецкий проезд, дом четыре, корпус два – там нас ждала комната.

Грязная, жалкая, маленькая, в которой, раздвинув обе руки в ширину, можно было практически упереться в противоположную стену, а в длину всего три шага. С одной стороны на стене висел ковер, закрывая собой дверь в смежную комнату, в которой нашими соседями должны были быть два таких простых мужика из Магадана, которые работали мясниками.

– Ну что, может, еще поищем? – спросил я Алёну.