На Запад

У нас было расписание этих благотворительных акций, и мы впервые на себе опробовали домашнюю американскую пищу. Сладкую картошку с курицей и кукурузой, бейгл с омлетом и разного рода пироги.

Заучив фразу «Are you hiring?» (Вы принимаете на работу?), мы штурмовали отель за отелем, ресторан за рестораном, магазин за магазином. Город был заполнен отдыхающими людьми и работающими студентами, это был июнь. Найти работу в это время было большой удачей, и она очень скоро улыбнулась Алёне.

При заполнении анкеты важным моментом являлось наличие своего телефонного номера, по которому тебе обещали перезвонить, когда появится работа.

Позже мы обнаружили, что отдельно купить сим-карту почти невозможно, их просто нет. Были только телефоны с разными тарифными планами и одно без другого не продавалось. Один бывалый студент сказал нам, что есть место, где за небольшую плату можно отдельно достать сим-карту. Мы нашли это место и, благополучно купив одну сим-карту на двоих, скрепя сердце, отдали семьдесят долларов. После долгого дня, сидя в очередном номере недорогого мотеля, мы ждали звонка. Батарейка в телефоне доедала последние запасы энергии, полученные еще в России. Я достал зарядное устройство, чтобы накормить телефон, но вместо привычного пятачка из розетки на меня ехидно смотрели два узких вертикальных отверстия. Было уже поздно, и найти магазин с переходником было нереально, а до утра телефон вряд ли бы дотянул. Я аккуратно разобрал настольную лампу и, укоротив ее шнур на пару сантиметров, собрал обратно. Полученные отрезки провода намотал на вилку зарядного устройства и, расположив провода в вертикальном положении, осторожно воткнул в розетку. На телефоне радостно забегали индикаторы зарядки. Утром Алёне позвонили и предложили работу хаускипером в отеле.

В течение последующих двух недель я каждое утро доезжал до самой последней улицы Оушен Сити, номер сто сорок пять и, курсируя между разными заведениями в поисках работы, медленно двигался в сторону первой улицы, но работы для меня нигде не было.

Очень скоро все краски начали принимать свой обыденный унылый тон. Я начал сомневаться в своей пригодности хоть к чему-нибудь в этой стране. Моя гордыня ломалась под гнетом обстоятельств, причиняя мне боль. К этому моменту нам подвернулось жилье. Ребята, которые там проживали, могли предложить нам только место на полу в общей кухне, но выбирать не приходилось. Купив надувной матрас, мы перебрались в наш новый временный дом.