Малахитовый лес

– Некоторые кинокефалы выстраивают вокруг своей души непробиваемую стену, создавая лишь видимость силы, иногда для того, чтобы эта сила отпугивала других кинокефалов, чтобы они не подобрались близко к искалеченной, затёртой до дыр душе. Сердце, заточённое в высокой башне… – Астра с пристрастием подбирал слова, чтобы как можно понятнее выразить свои мысли. – Сердце – оно ведь как хлеб: черствеет, если о нём забудешь, а в молоке размокает. А за каменной стеной высокой башни сердце, безусловно оставленное надолго в одиночестве, черствеет… Я не пытаюсь сказать, что у тебя грубое сердце.

Но мне кажется, что тебя кто-то когда-то очень сильно обидел, и ты разочаровалась в кинокефалах, сразу во всех. Но в твоей жизни обязан появиться тот, кто снова вернёт в неё очарование.

Астра, всё это время рассматривая, как тупой конец копья буравил податливую землю, взглянул в изумрудные глаза Агнии, в круговороте которых мешалась точившая его глубоководная чернота зрачка.

Кинокефалка свела свои пышные крылатые брови и сплела на лбу верёвочки морщин, но Астра отчего-то умилялся этой безобидной сердитостью, и это умиляющееся, подёрнутое бессмыслием молодой влюблённости лицо юного кинокефала выводило из себя Агнию.

– Как ты можешь так рассуждать, если ты совсем не знаешь меня? – то мялся, то срывался на высокие ноты её голос. – И кто этот кинокефал, которому ты пророчишь вернуть моей жизни очарование? Ты, что ли? – вдруг её глаза исковеркал какой-то слом, пылающая страсть потухла в них, они заполнились слепящей дымкой ужаса: не стоило произносить этих слов при Репреве – он вспыхивает в тот же миг, что и она.

 – И с чего ты взял, что из моей жизни пропало какое-то там очарование?

– Потому что я упёрся в эту стену – она осязаема для меня, и я бьюсь об неё лбом и никак не подберусь к твоей душе.

– Так, может, и не суждено тебе подобраться? – хриплым тихим голосом проговорила она, потянув на себя копьё; косым взглядом она видела, как посмурнел Репрев.

И одно лишь копьё сейчас разделяло двух кинокефалов. И Астра уступчиво разжал пальцы. – Может, так тому и быть, так надо.

– Нет, так быть не должно. Никогда и ни с кем, – с одурманивающей самоуверенностью заявил Астра, сам от себя не ожидая такой напористости.

– Почему ты об этом вдруг заговорил? – интимно смягчая голос, с придыханием спросила Агния.

– А вот этого я сам до конца не понимаю.