Малахитовый лес

Поэтому я дрожу над каждым его шагом, как будто он только научился ходить, как будто ещё несмышлёныш.

– Так бывает, если фамильяра изображает тот, у кого душа чёрная, – Астра выжимал из своего голоса всю жалость, на какую только был способен. – И фамильяр рождается болезненный или с каким-нибудь уродством.

– Не всегда, – ответила Агния. Она подняла подбородок, в её глазах отражалась печаль, и куда-то пропали расслабленность и огонёк. – Бывает так, что художник ещё не готов воображать, не опытен, но душа – чёрная она или не чёрная – просит творить.

Хочешь, но не можешь. Ужасное чувство, не правда ли? – она неестественно рассмеялась.

Астра тоже рассмеялся и спросил:

– А кто изобразил Умбру?

– Прозвучит странно, но… неизвестно кто. Работы неизвестного художника. Обычно на левой стопе у фамильяра художник пишет своё имя и срок годности фамильяра. У Умбры есть только срок. Имя стёрто. У меня не было сильфий, чтобы сделать фамильяра на заказ, по придуманному мной образу, поэтому я взяла Умбриэля из приюта, задолго до того, как познакомилась с Репревом.

Чтобы не было так одиноко.

– А с Репревом вы?.. – рубанул Астра, смекнув, что если не спросит сейчас, то не спросит уже никогда, и понадеявшись, что Агния поймёт суть вопроса и подробно объяснять не придётся. Агния поняла.

– Мы живём вместе, – сказала она, натянуто улыбнувшись и ничего не добавив. Астра остался доволен и таким ответом. Да нет, он остался не просто доволен, он воспарил духом! – Мы с Умброй быстро поладили, – вернулась к предыдущему разговору Агния.

 – Нашли общий язык, он привык ко мне, я – к нему. Помимо гемофилии, есть у Умбриэля ещё один порок – он не растёт. Как взяла его два года назад к себе семилеткой, так он семилеткой и остался, – вздохнула она, усмехнувшись. – А пока нет Репрева, хочу тебя кое о чём предупредить. О его лапе. Видел, какая она у Репрева?

– Нет, не видел, – пожал плечами Астра, не понимая, о чём речь.

– И не увидишь! – сказала она и слегка наклонила голову вперёд, словно клюнула.

 – Если только внимательно-внимательно не приглядеться: правая задняя лапа у нашего Репрева немного отличается по окрасу от остального тела – она бледнее и шерсть не так лоснится. «Ну и что?» – спросишь ты. У нас у всех окрас разный, не однотонный, и лоснится тоже не у всех и не везде. Но не всё так просто. А вот слушай: когда Репрев был маленький, пробрался он с друзьями в Зелёный коридор.