Тайна Сундуков: Наследие

– Но как это возможно? Зачем им держать в плену столько голодных ртов? – удивился Йовур.

Махнув рукой, король приказал:

– Каждый, кто попадает в плен к Глаумару, пополняет его войско смерти. – молвил Бельгаверт, прежде, чем махнуть рукой и отдать свой приказ – Увести их! На рассвете публично казнить!

Стража тут же исполнила приказ своего повелителя и мертвой хваткой вцепилась в гномов. Как бы рьяно они не пытались вырваться, все тщетно, их вывели из залы и отправили обратно в темницу.

Полноправный властитель Рамириона встал со своего трона и подошел к телу некогда великой и стойкой королевы чудотворных заснеженных земель Аквилии.

– Владыка Бельгаверт, что же теперь будет? – безнадежно спросил один из стражников, склонивший колено перед павшей правительницей.

– Туманно будущее наше. Принц Митион – ближайший претендент на трон. Он молод, неопытен и слишком заносчив. Союз с ним – то же самое, что подписание смертного приговора, он без колебаний сдаст Сундук Некроманту и преклонит колено пред покровителем мрака, – с разочарованием молвил король и закрыл глаза мертвой Клигевилии, правительнице Аквилии и защитнице народа эльтов.

Несущий тяжкое бремя правления, широкоплечий Бельгаверт направился в свои покои, пред этим приказав страже подготовить все для транспортировки павшей королевы в ее родные земли.

Асмунда и гномов вновь посадили за решетку. Сопротивляться стражникам было бесполезно. Даже с недюжинной силой Балдли идти против копий и разящих, словно молния, мечей было самоубийством.

– Мне кажется или нас переместили на уровень ниже? – поинтересовался Доври, когда стража скрылась из виду.

– Возможно. Нам надо придумать способ выбраться отсюда, иначе всем нам завтра конец, – молвил Асмунд, скрестивший руки перед собой и изучающий глазами окружение.

– И не надейся, – послышался голос из соседней камеры.

– Нам не нужны нотации из уст истинных преступников! – ответил Роди.

– Истинных преступников? – расхохотался неизвестный. – Иронично, не правда ли? Все мы здесь можем считаться кем угодно: ворами, разбойниками, убийцами.

Но только вот соответствует ли это действительности?

Из тени соседней клетки показался черноволосый мужчина лет двадцати семи, крайне неопрятно одетый в темные кожаные штаны, грязно-коричневую стеганку и черный пояс. Глаза его были налиты синевой. Словно пучина океана, они поглощали любой взгляд.

– Изречения не ускорят процесс побега, – сказал Хроде, почесывая седину.