Стеклянные Земли

Если бы это было возможно, я бы сидел с ними вот так всю свою жизнь. Я вздохнул полной грудью и закрыл глаза, вспоминая произошедшее. Этот случай определенно оставит свой отпечаток до конца моих дней. Но именно благодаря ему… все встало на свои места. Я не гожусь для всего этого. Сегодня я был на волосок от смерти и ни за что не хочу пережить это еще раз. Экспедиция, Парагоны… Как я собираюсь помогать кому-либо, если не в состоянии помочь даже самому себе? Там, снаружи, я буду всего лишь обузой. Чаши весов наконец пришли в движение, и одна из них окончательно перевесила другую.

Я незаметно встал из-за стола, скрываясь за дверью своей комнаты. Хочу ли я, чтобы моя жизнь изменилась? Пожалуй, я уже знаю ответ на этот вопрос. Пусть эта жизнь никогда не изменится. И никогда не изменит всех нас.

Глава 3. Судный день

– Я понимаю твои опасения. Но правила есть правила. Если он придет – значит достоин спасения. Остальных это тоже касается.

– Но…

– Никаких но. Разговор окончен.

Теперь иди. Завтра очень важный день, тебе нужно как следует отдохнуть.

– Да… конечно, учитель.

Глубокая ночь. В горле пересохло. В комнате необычайно темно. Я хлопнул в ладони пару раз, но ночники так и не загорелись. Пересилив свою лень, я все же поднялся на ноги и наощупь побрел на кухню, ступая как можно тише. Наполнив стакан водой из-под крана, и осушив его в несколько глотков, уперся руками в столешницу.

*Хруст*

Я обернулся, всматриваясь в тени комнаты.

Наверное… показалось.

*Хруст*

– Мам? Пап? – спросил я. – Это вы?

Никакого ответа не последовало. Я продолжал вглядываться в темноту, как вдруг заметил движение. Мое дыхание перехватило. Я здесь не один.

– Кто… здесь?

Кровь забилась в висках. В углу комнаты зажегся лазер резака, освещая две неподвижные фигуры. Рабочие. У меня дома.

– Что вам здесь нужно?! Отвечайте! – они молча направились в мою сторону.

Я в панике попытался нащупать в темноте хоть что-то, чем я смогу себя защитить, но не успел.

Они схватили меня за грудки и повалили на стол. Я открыл рот чтобы закричать, но понял, что не могу издать ни звука. Свет от лучей пролился на их обезображенные лица, расплывшиеся в мерзкой улыбке. Раскаленная плазма разрезала мою руку, словно нож кусок масла. Боль. Агония. Отрубленная кисть упала на пол, а из руки хлынула алая кровь. Вместо истошного вопля наружу вырвался лишь жалкий и едва слышный хрип.